Хроники Тамриэля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Архив отыгранных эпизодов » Цена свободы


Цена свободы

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время и место: Весна 201 года 4Э. Имперский город, тюрьма.
Участники: Неласар, Аквинус Полус, тюремщики, заключенные.

http://stormtower.ru/wp-content/uploads/2017/03/tyurma-2.jpg

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-07-11 22:11:53)

0

2

— Что ты говоришь? Эмиссар Талмора? И с чего бы нам держать здесь их заключённых? — Возмущенно задался вопросом имперец со светлыми тоненькими усиками, да и сам очень тонкий, что скрывает массивная броня стражника.
— Приказ сверху, Витарий, что я могу поделать? — Второй тюремщик, выше ростом и шире в плечах, тихо прошептал в ответ первому. — Да и какая нам разница кого охранять? Лучше скажи ка мне, что у тебя вчера было с той пухленькой красоткой в "Плавучей таверне"? Не влюбился ли ты часом?
— Да ты.. да я не..не..не..— Щеки покраснели от смущения.
— Молчать! — Приказным тоном приказал старший офицер Контидий. Мужчина пожилых лет хоть и обзавёлся животом, а волос на голове заметно поубавилось, остался таким же крепким что и в молодости. — Капитан Валенсий уже прибыл, и сейчас мы примем новеньких. Не позорьте меня как в прошлый раз. И не наступайте на те же грабли, что лишили нас Ингвара.
На столе коменданта тюрьмы расположился в открытом виде список камер. Из-за переполненности тюрьмы преступников пришлось сажать по двое, а то и по трое вскоре придётся.
— Камера Ашки до сих пор пуста, командующий, направим одного из них к ней? — Поинтересовался Витарий, подойдя к столу и взглянув на бумаги.
— Я не подарю ей такого удовольствия вновь. — Твёрдо отрезал Контидий. — Достаточно мне смертей заключенных по чём зря. Им подготовлены куда более приятные камеры.
Дверь в здание тюрьмы открылась и тусклое помещение заполнилось светом лучей уходящего солнца. А с лучами вошли трое стражников, конвоирующих парочку новых заключенных: альтмера волшебника и никак не похожего на преступника имперца.
— Добро пожаловать в тюрьму Имперского города! — Встретил новоприбывших Контидий. — Я ваш комендант, Контидий Флациус Гней из дома Вендер. По распоряжению командования вы будете отбывать наказание в стенах нашего заведения. Правила тюрьмы очень прост и выполнять их вам нужно в точности. Правило первое: запрещено пытаться покинуть камеру заключения без разрешения коменданта. Правило второе: Запрещено нарушать законы нашей великой Империи. Правило третье: запрещено устраивать драки, наносить телесные повреждения другим заключенным. Правило четвертое: запрещена любая магия, кроме создания источника света в пределах камеры вашего заключения. Правило пятое: подчиняться требованиям тюремщиков. Далее расскажу вас о порядке прибывания в тюрьме Имперского города! —Контидий уже тысячный раз повторяет эти слова, такой своего рода ритуал принятия новых заключенных, который он с гордостью выполняет. — Вы будете содержаться в закрытой камере одни, либо с другими заключенными. В камере вы имеете право свободно передвигаться, спать, справлять нужду в ведро. Имеете право общаться с сокамерниками. Крики между камерами недопустимы. И все же, мы закроем на это глаза, если это будет происходить редко и по делу. Приёмы пищи проводятся в восемь утра, в два часа дня, в семь часов вечера. Каждый день с двенадцати до половину второго дня проводится общая прогулка в отведенном для этого тюрьмой месте. Во-время прогулки запрещено: пытаться покинуть территорию тюрьмы, провоцировать стражников, заниматься рукоприкладством по отношению к другим заключенным. Общение со всеми заключенными разрешено. В случае нарушения любого из правил вы будете наказаны: физически, направлен в карцер. Порядочное прибывание в стенах тюрьмы и соблюдение всех правил, а так же уважительное отношение к тюремщикам влечет за собой привилегии. Каждому заключенному привилегия назначается комендантом. Это может быть дополнительный приём пищи, особые блюда, дополнительная вечерняя прогулка, встреча с родственниками, прогулка вне города в сопровождении стражи. В десять часов вечера пробивается отбой, и любые разговоры наказываются. Отбой оканчивается в шесть утра.

Один из стражников спустился по лестнице с двумя комплектами одежды в руках. В них входили рубашка и штаны из мешковины, а так же легкие сандалии.
— Прошу теперь сдать вашу одежду, которая будет храниться в надежном месте до вашего освобождения и надеть на себя тюремную одежду. Как будете готовы, мы проведем вас к камерам. Если есть вопросы - задавайте сейчас.

+3

3

Пытаться заговорить с Полусом было несколько страшно. Тот всё ещё не выглядел, по мнению Неласара, готовым к конструктивному диалогу. Но молчать от происходящего вокруг тоже было тяжело. Впрочем, в имперской тюрьме, какая бы она ни была, по-прежнему было лучше, чем в скайримской. Здесь было теплее, светлее и даже в мрачных каменных застенках не казалось, будто тебя втесали в скалу, которая стояла тут тысячелетиями, и сотни тысяч снежных эльфов умерли тут в застенках до тебя. Тоже сто тысяч лет назад.
Впрочем, в Рифтене, вот например, было не так. Там всё было деревянное и сильно воняло гниющим деревом и рыбой. Даже не в тюрьме, даже в местном кабаке и во дворце ярла.
А вот в тюрьме имперского города не воняет ни рыбой, ни гнилыми досками, и следов мучений древних эльфов не видать по всем стенам. Только тех, что побывали здесь несколько десятков лет назад, захватив город. Однако, даже будучи выбитыми, они вернулись. Вот взять хотя бы всё того же эмиссара. Этим альтмерам определённо повезло больше, чем фалмерам в Скайриме.
Неласар глазел по сторонам и развлекал себя мыслями о приключениях сородичей. С вежливыми стражниками он поздоровался максимально вежливо в ответ, важно вытянулся в струнку, чтобы смотреть на всех свысока, и даже принял отстранённый вид, будто всё его сознание было далеко от здешних мрачных мест. Ничем не выдавал того, что имперская тюрьма ему во многом даже нравилась. Хотя причины, которые привели его в неё, казались Неласару неприлично глупыми. Он-то надеялся, что его хотя бы выдворят обратно в Скайрим, а соратника по несчастью отпустят к семье. Знал Неласар по своему мнению совсем ничего, два и два сложить не мог, в отличие от самого эмиссара, который явно сделал какие-то выводы, поговорив с призраком синодского мага. Хотя Неласар и Аквинус всё ещё хранили тайну о том, кого с ними арестовали в первый раз. И тот имперец, что проводил с ними первый допрос, явно не проговорился, потому что эмиссар всё ещё не примчался допрашивать их повторно. Неласару не очень хотелось пересказывать вновь события того злосчастного дня, когда ему приспичило последить за талморцами в канализации Имперского города. Повторный пересказ казался утомительным до унижения. Ничего интересного Неласар не узнал, и это казалось ему самым обидным. Цена любопытства выдалась слишком высокой по сравнению с практически нулевым результатом.

Слушая пересказ местных правил, Неласар зацепился слухом за особые блюда, и его воображение тут же нарисовало плывущие в воздухе яства со стола ярла. Пусть это будет пир у ярла какого-нибудь Вайтрана. А то жаркое из мяса снежного волка, приправленное пылью снежного призрака – такое себе лакомство.
– А что это за особые блюда, позвольте поинтересоваться? – подал он голос после долгого молчания, тем самым срывая с себя фальшивый покров отрешённости.
Неласар покосился на предоставленную тюремную робу и представил, как от неё будут чесаться не только руки, но и всё тело, возможно, хуже, чем от противомагических кандалов. Скорбно вздохнув, он потянул за ворот свою мантию, собираясь её снять.
– Как же это всё унизительно, – пробормотал он.

+3

4

Аквинус мрачно смотрел перед собой; его лицо не выражало никаких эмоций, словно ему плевать было на всех окружающих, на тюремные правила и тюремные наказания, на самого себя, в конце концов. В какой-то мере, так оно и было. Переступив последнюю черту отчаяния, он впал в мертвую отрешенность и мог лишь наблюдать за собой со стороны, как за кем-то другим, чужим и незнакомым.
Душевная боль тысячей острых осколков в сердце напоминала ему о том, что он все еще жив, лишь тогда, когда он думал о жене и ребенке. Полус не сомневался - Женевьева сейчас оббивает пороги всех мыслимых чинов в бесплодных попытках вытащить мужа из тюрьмы. Это было трогательно и горько. Трогательно - потому что ее любовь сейчас значила для него особенно много. Горько - потому что все ее старания были напрасны, и сама мысль о ее унижении, о слезах на ее глазах под чужими равнодушными взглядами жгла, как раскаленный металл.

Неласар что-то говорил над ухом, чем потихоньку начал раздражать.
- Унизительно быть предателем, - тихо и как-бы сам себе сказал Аквинус, развязывая шнурки на куртке и скидывая ее к ногам стражника. - И как это эмиссар так... хм! не оценил Ваше заступничество?

Отредактировано Аквинус Полус (2018-07-23 23:26:28)

+3

5

— Отличный вопрос, мой добрый альтмер! — Громко возгласил Контидий. — В случае примерного поведения, вам может быть выдана дополнительная порция обычного обеда, а так же блюдо из столовой тюремной стражи. Поверьте, питается доблестная стража куда лучше заключенных. Я очень надеюсь, что возможность питаться здорово и вкусно станет для вас стимулом не совершать глупостей. А если нет... — На мгновение он задумался. — То существуют и другие способы воспитать в вас дисциплину.
Как только оба новоприбывших заключенных были одеты в колючую и вонючую одежду из мешковины, в коей лишь Девять божеств знают, сколько блох и вшей успело завестись. Комендант снял с кольца на поясе ключ, отворил им дверцу шкафчика в своём столе и вынул из него другой ключ.
— Ну что же, готово? — Не снимая с лица улыбки, уточнил Контидий. — Тогда я покажу вам ваши камеры. За мной.
Стражники окружили приговоренных к тюремному заключение мера и человека, ровным строгим маршем зашагали в правую от входа дверь, по ступеням вниз. За дверью оказалась еще одна лестницу, глубже, под землю. Воздух уже на первых ступеньках казался другим, это запах настоящей тюрьмы. Запах боли, страданий, смерти. Холодно и мрачно, и гуляющий ветер вполне мог бы оказаться призраком затравленного сокамерниками заключенного. В глубине были слышны разговоры, голоса женщин и мужчин самых разных рас.  Заслышав шаги тюремщиков, голоса замолкли, большинство их обладателей спрятались в тени своих камер.
— Ко мне! Ко мне этого златокожого, сладенького мальчика! — Вцепилась в прутья решетки имперка с короткими каштановыми волосами, её нос сломан, лицо исцарапано и содержит на себе далеко не один шрам, а губы покрыты ожогом. — Пустите красавчика ко мне! Я ему понравлюсь, Ашку все любят!
Стражники никак не отреагировали на провокации женщины, та лишь еще немного дразнила Неласара, поплевалась, и утихла у себя.
— К стене.  — Приказал стражник, после чего открыл дверь в камеру. — Высокий эльф Неласар, твоя камера.
Толчком спину провёл стражник Неласара, и запер за ним дверь. Пройдя мимо ещё трёх камер, стражники вновь остановились, отворили дверь камеры и оставили в ней Аквинуса.

— Маларблэ Сьюман. — Представилась рыжеволосая бретонка, худенькая, скорее даже тощая на вид, вся в синяках и побоях, с бесконечной грустью в глазах от разочаровании в жизни. — Можно просто Сью.
Девушка пряталась в углу, прижала колени к груди и обхватила их руками, глядя как Аквинус делает первые шаги по их новому общему дому. — Пожалуйста, будь не как остальные здешние преступники. Я не буду к тебе задираться, а ты не трогай меня, пожалуйста. — Ещё крепче сжала свои ноги Маларблэ, и повнимательнее осмотрев внешний вид имперца в её сердце родилась вера, что этот человек совсем не плохой. — За что тебя сюда бросили? Меня вот за убийство, которое я не совершала. — Дрожащим тонким голоском прозвучало из её уст.

— Нусс.. Приветствую тебя, альтмер. — Показалась из тьмы светло-коричневая голова каджита, длинноусая, с оборванными ушами. Каджит сделал несколько шагов навстречу Неласару, и жестом пригласил его поближе.
— Ра'Сахин к твоим услугам. — Улыбнулся кот, оглядывая новичка с головы до ног. — Вор, карманник, подхалим, жулик, взломщик. А ты небось шишка покрупнее?

+3

6

– Я не был уверен, – отозвался Неласар, но вовремя осёкся и переиначил завершающую реплику фразу. – В удачном исходе задуманного вами. Мне бы хотелось, чтобы вы думали, что я хотел спасти вас. Но учитывая обстоятельства, не могу настаивать.
Несмотря на прочие заслуги, Неласар зачастую не умел держать язык за зубами. Вот и сейчас ему показалось, что он наболтал лишнего в присутствии представителей закона. Хотя это были всего лишь тюремщики и вряд ли они обращают внимание на слова тех, кого уже приговорили к заключению. Без суда и следствия, прошу заметить! Неласар заметил сам себе, что их скорее всего заперли здесь, как важных свидетелей, и он действительно не сделал ничего противозаконного в отличии от Полуса. Потому время, которое они здесь проведут, предсказать было сложно. Оставалось только настаивать на встрече с тем, кто их сюда засадил, чтобы вытянуть из него какие-нибудь подробности. Интересно, как ему это сделать? Прикинуться талморским осведомителем? В имперской тюрьме? Чтобы его как-нибудь ночью случайно удавили сокамерники? Всё не то.
Проходя мимо камер в нижнем помещении тюрьмы, Неласар невольно обратил внимание на кричащую ему что-то имперку. Возможно, он родился в одно время с её прадедом. Эта мысль показалась Неласару такой грустной, что он задумался о том, как пропустил в своём Скайриме все важные события минувших за его жизнь лет, занимаясь какой-то ерундой. Впрочем, противостояние даэдра было делом, оставляющим след в тысячелетиях. В отличие от войн, которые перекраивали политику каждое десятилетие и уже через несколько лет всё могло измениться, вернуться на круги своя, превратить альтмеров из бича в прежнее посмешище, втихаря способное менять границы не государств, но всего Нирна.
Оказавшись запертым в своей камере, Неласар сначала поинтересовался, куда поместят Полуса, а потом повернулся к своему соседу, о существовании которого в первые секунды и не подумал.
– О, прошу прощения за невнимательность, мои приветствия, – на всякий случай чинно извинился альтмер. – Я учёный из скайримской Коллегии магии. Ничего не крал и никого не убивал, но видел лишнее, и вот теперь я в такой бедственной ситуации. Будем знакомы.
Он коротко поклонился каджиту.

+3

7

Аквинус сердито поджал губы.
- Ответ, достойный альтмера, - сквозь зубы сказал он. - Запутано, неинформативно и уж конечно, все в Нирне вам обязаны...
Этот воинственный выпад прервал стражник, поторопивший заключенного. Полус неохотно вылез из рубахи и штанов и взял из рук легионера ворох вонючего тряпья. На Неласара он подчеркнуто не смотрел, всем своим видом давая понять, что не желает больше знать о существовании предателя. Впрочем, альтмер, к досаде разобиженного Полуса, даже не пытался извиняться, и восхитительное актерское искусство пропадало, почем зря.

Когда их развели по разным камерам, Аквинус, как бы сердит на Неласара он не был, почувствовал себя уж совсем одиноко. Как будто нормальная жизнь совсем закончилась с уходом последнего, кто знал, кто своими глазами видел, как по чистой случайности из честного торговца сделали какого-то преступника. Полус смущенно потоптался у двери, исподлобья глядя на бретонку. По правде говоря, главный вопрос, который его занимал - как он будет справлять нужду в камере? Что, прямо при даме?.. Ироничный голос рассудка подсказывал, что совсем скоро такие мещанские бредни не будут его занимать, но пока что привычка была сильнее горя и удивления.
- Э-э-э... Полус. Аквинус Полус, - смущенно представился имперец, все еще рыская по камере взглядом в поисках хоть какой-нибудь ширмочки. - Маг и торговец. Я... гхм!.. Простите, я ни в коем случае... эээ... постараюсь Вас не стеснять. Гхм! А можно?.. - Полус указал пальцем на свободную лежанку. - Можно я сяду и эээ Вы мне все расскажете? А то неудобно так стоять. Я... Наверное, как идиот себя веду, но я без понятия, какие тут порядки.

+3

8

Растерянный и как ей показалось нелепый вид имперца ничуть не ослабил настороженности Маларблэ. Всё так же холодная тьма камеры укутывала девушку в своем углу. Но даже в таком отсутствии освещения её волосы оставались огненно-рыжие.
— Д-д-д-да-да. — Пробубнила бретонка. — Присаживайтесь.
Сью еще плотнее прижалась спиной к каменной стене, отстраняясь от Полуса и всем видом показывая своё недоверие к новому сожителю. Выбора у неё впрочем нет и никогда уже не будет, она надеялась каждый день, молила всех известных богов каждую ночь о том, что бы в её камеру не заселяли кого то еще как можно дольше. Но этот день настал, она знала, что когда-то он настанет. Могло быть впрочем и хуже, посади имперцы к ней ужасного орсимера, помешанного на садизме. Аквинус же выглядел совсем не таким опасным, напротив же, вполне приятный дядечка, оказавшийся не в своей тарелке. Дождавшись, когда Полус расположится на лежаке, Сью сделала очередной глубокий вдох и осмелилась заговорить.
— Вы...дядь, не похожи на других заключенных. Вы вообще мало похожи на преступника, но я могу ошибаться.
Маларблэ сделала резкий вдох, закрыла глаза и сморщила лицо. Взволнованная девушка испугалась, что могла сказать что-то не то, лишнее. И всё же Сью сумела достучаться до оставшихся капель её храбрости и стряхнув пот со лба, заговорила вновь.
— Да я даже не знаю с чего бы начать. Распорядок дня вы уже знаете от коменданта Контидия, правда? Советую не перечить коменданту и вообще не конфликтовать со стражей, быть может и вы заслужите поощрение от тюремщиков.
Полус стал первым собеседником за год проведенный в этой камере. Конечно девушке удавалось поговорить со многими заключенными во время прогулок, но эти разговоры зачастую кончались побоями и попытками чего-то похуже. В новом сокамернике ей больше всего хотелось найти родственную душу, человека, способного понять её страх и в глубине сознания защитника.
— Я не та, кто даст полезный совет о поведении с другими заключенными. Они здесь все разные и... не все добрые. Если вы покажите им слабость, они раздавят вас, изобьют, и.и.. — Чуть ли не плача уже выдавливала из себя слова Маларблэ. — Радуйтесь, что вы мужчина.
Девушка руками протёрла глаза, даже сейчас она проваливалась сквозь каменный пол от унижения, ей так хотелось пропасть отсюда, просто пропасть и никогда не появляться вновь, не видеть этих тёмных стен, решетку, не видеть никогда Полуса и других заключенных. От реальности не убежишь, и она это понимала, Сью вновь нашла силы открыть рот.
— Самое опасное время - это прогулка. Тогда всех собирают на заднем дворе, и стража не так усердно следит за происходящим между заключенными. Иногда случаются убийства, некоторым удаётся обзавестись заточкой в тайне от стражи. Что о заключенных, всех и не назову, разве что тех, от кого держаться стоит подальше. Тройка  орков сидит вместе в одной камере в другом крыле тюрьмы, их вожак Бург гро-Шабролог самый крупный и сильный из них, настоящий монстр. Этот...этот урод. — Слёзы вновь потекли по лицу девушки. — Просто избегайте его и всё будет хорошо, я надеюсь, с вами всё будет хорошо. Бург сидит за серийные убийства, даже здесь, в тюрьме, он лишил жизни нескольких человек и пытался--пытался--пы-пы... простите.
Маларблэ закрывала лицо руками, ей не хотелось что бы её видели такой, беспомощной и слабой девушкой, даже у себя в камере она теперь не чувствовала себя в безопасности, не могла остаться наедине со своим горем.
— Есть ещё Ашка. Меня она не трогает, видимо потому что я женщина. Не верьте её лживым глазам, она всегда лжет. Она заводила отношения со многими заключенными, особенно с сокамерниками. Как думаете, остался из них кто-то в живых? Она.... канибал. Из интересных личностей есть еще Тенго. У него самая просторная камера и вообще, он тут крупная шишка. Насколько я знаю, он важная фигура в криминальном мире, и здесь его окружают сторонники. Если удастся подружить с ним, то трогать вас никто не будет.
Наконец Маларблэ удалось хоть как-то успокоится и теперь уже она вопросительно смотрела на Полуса.
— А вы как тут оказались? Надеюсь вы не уби... —Она вновь замолкла и обеспокоенно закрыла рот руками.

— Приятно видеть нового друга. — Уселся на единственный деревянный стул Ра'Сахин. — Здесь сплю я. — Показал он на каменную кровать в стене. — А ты будешь спать на лежаке. Когда останешься один в камере, сможешь занять моё место.
Сахин облизал губы большим языком, взял в тонкую лапу кружку и сделал пару глотков не самой чистой воды.
— Надеюсь ты не будешь искать проблем и будешь слушать меня, если конечно хочешь выжить здесь. В нашей тюрьме ты найдешь не самые приятные лица, так что радуйся, что ты попал в камеру к самому доброму каджиту на свете. Я уж боялся, Ашка поцелует новую жертву.
Каджит стал демонстративно ковыряться в зубах, выставив одну ногу на деревянный столик.
— Рассказывай уже, как собираешься время тюремное проводить? Настольных игр тут нет, да и картин не порисуешься. — Чуть ли не со смехом прошипел каджит. — А чистота альтмерским нормам уж и подавно не соответсвует. Слушай? — Резко соскочил он со стула, приблизился к Неласара на расстояние вытянутой руки и тихо прошептал. — А не талморец ли ты случаем? Мы их здесь не жалуем. Наверняка же мерзкий талморец. — Отстранился Сахин назад, уселся на стул и неодобрительно поглядел на Неласара.

+3

9

Полус сидел на своей лежанке, то и дело почесываясь от колючей тюремной робы, и печально слушал. Беззащитность бедняжки Маларблэ не вызывала в нем никаких низких желаний - если только не считать низким естественное желание мужчины выглядеть могучим героем, пусть даже рядом с запуганной маленькой девушкой. Сью даже показалась ему хорошенькой, так что пришлось жестко одернуть себя, вызвав в памяти образ любимой Женевьевы. Тоже, кстати, бретонки. Они ведь хорошенькие, чувственные - ох уж эта эльфийская кровь! И ревнивые. От одной мысли о том, на что способна женушка, если узнает, что долгие дни заключения муж будет коротать с молодой женщиной, во рту стало солоно.
- Не плачьте, сударыня, - сказал он, в нерешительности глядя на плачущую Маларблэ.
Не следует ли ему обнять ее, или хоть похлопать по плечу? Но не покажется ли ей это попыткой мужчины-заключенного снова надругаться над ней? И не будет ли это с его стороны шагом к супружеской измене?
- Наверное, глядя на меня, в это трудно поверить, - Аквинус чуть развел руками. - Но я тоже умею обращаться с заточкой, да и без нее тоже могу постоять за себя и за друзей. Правда, драться с согражданами раньше не приходилось - только с гоблинами всякими, монстрами да нежитью. До женитьбы я был искателем приключений. И нет-нет, что Вы, я никого не убивал. Я вообще ничего незаконного не делал. Вскрыл люк, ведущий в канализацию, в собственном подвале. Очень, так сказать, не вовремя - попал под истерию из-за этих повстанцев, слышали же, ах да, простите, о чем я, Вы ведь здесь не в курсе, что происходит на воле... Ну так вот, меня ложно причислили к ним и бросили сюда. А еще... - Аквинус сокрушенно вздохнул и опустил голову. - Наверное, я сам добавил к этому уже настоящее обвинение в нападении на талморского эмиссара, который вел мое дело. Я... даже не знаю. Наверное, в какой-то момент я впал в отчаяние и решил, что лучше умереть в бою.
Полус грустно усмехнулся и вдруг поймал себя на мысли, что Неласар, должно быть, и правда хотел спасти его.
- Ну, а Вы, Сью? Как Вы здесь оказались?

Отредактировано Аквинус Полус (2018-07-30 08:17:37)

+3

10

Рассмотрев скрывшийся во мраке камеры силуэт Полуса за четвёртой решёткой дальше по коридору, Неласар ещё некоторое время старался прислушаться, не вцепились ли там прямо с порога в бедолагу бандиты. Но не обращать внимания на собственного сокамерника тоже было опасно невежливо, Неласар не в теории представлял себе быт и нравы заключённых.
– Вся моя жизнь с самого начала не соответствует альтмерским нормам, – с наигранной горечью в голосе сообщил Неласар, а потом отшатнулся к стене, вжимаясь в неё спиной, будто в испуге.
Открыв, было, рот, Неласар собрался в сердцах высказаться нелестно о Талморе, но потом вдруг вспомнил, что каджиты сами симпатизировали этой группировке после каких-то её манипуляций с Массером и Секундой. Потому с той же уверенностью он сам мог назвать сокамерника талморским осведомителем.
– Нет, будь я талморцем, разве не посадили бы они меня в свою тюрьму? – отозвался он унылым тоном. – Да и имперцев за такое самоволие по голове не погладят. Так что нет, я никак не связан с Талмором. Да и не очень хочется.
Слукавив, Неласар удивился сам себе. А что если за ними эти самые талморца рано или поздно и явятся собственной персоной? Тогда нужно будет умолять их забрать сразу же. Иначе лжецу не поздоровится. Неласар на секунду прикрыл глаза.
– Не представляю, чем мне тут заниматься. Медитировать и размышлять о своей бестолковой жизни, разве что. Иногда бывает полезно, – отозвался он, снова взглянув на каджита. – Вот а вы как обычно проводите время?

+3

11

Как бы ей хотелось довериться словам Аквинуса, отбросить сию минута все сомнения и открыть душу напарник по неволе. И всё же она не могла до конца поверить мужчине, проведённое время здесь, за решеткой, подарило ей несчастный опыт — лгут все. Каким бы похожим по несчастью, миролюбивым и простеньким мужичком он не казался, Сью искала в каждой мелочи подвох, опасалась лживой личиной под красивой маской, желающей того же, чего и большинство здешних мужчин.
Неловкий смешок вырвался из её уст, когда Аквинус поведал о нападении на эмиссара Талмора. Теперь он казался не таким уж и невиновным, как говорил вначале. Впрочем то, что Талмор мог довести бедного человека до такого отчаянного поступка, казалось ей вполне убедительным.
— ...я? —Тихо продавила сквозь зубы девушка, всё так же прячась в тёмному углу. — Меня бросили сюда за убийство...я не совершала его...поверьте..поверьте я не убивала никого. — Сью обхватила колени руками и прижала их к груди. Становится понятно с одного взгляда, как тяжело ей вспоминать жестокую и несправедливую историю. — ...Я была актрисой, начала свою карьеру на уличных представлениях в Даггерфолле. Я..я преуспела лучше других и со временем нашла в себе силы и талант  пробиться в Имперский город. —То и дело Сью между словами шмыгала носом и всхлипывала. — Я должна были исполнить главную роль в пьесе "Серый Лис и девять котят", я даже не просила эту роль, её мне сами предложили. Я не уверена до конца...другая актриса видимо завидовала мне, я видела её злость, когда ей отказали в роли. Мной интересовался один богатый купец здесь, в городе, и после приятного времяпровождения за просмотром его коллекции картин... после...картин... — Девушка вновь заплакала, выставляя на показ всю свою слабость и беспомощность.  — Он был убит в ту же ночь, что я виделась с ним. Я ушла домой и на утро его нашли заколотым в постели, а сбережения украдены. — Слова прозвучали твёрже и увереннее, наконец Сью смогла выдавить из себя пару предложений без слёз и хныканья.
В камере вновь воцарилась тишина, Маларблэ ни могла найти новых слов да и не знала, нужно ли говорить что-то еще. Как ей казалось, Аквинус и сам понимает что к чему в её рассказе, и причина её заключения абсолютно ясна ему.
— Простите... — Вновь прозвучало в камере. Девушка сама не знала, за что извиняется. За историю, которая могла показаться Полусу глупой и скучной, за свою слабость, слезливость, за то, что ему досталась такая сожительница в этой камере.

Ра'Сахин всё так же не спускал глаз с Неласара. С альтмерами ему не так часто приходилось иметь дело, а когда это происходило, ничего хорошего не выходило. Большинство высоких эльфов, что появлялись в его кошачьей жизни были богатыми вельможами с полными кошельками. Одним словом главные объекты в его профессии. Как он привык говорить, работодатели, те, кто пополняет его кошелек, сами правда того не желая.
— Ра'Сахин занимается здесь разными вещами. Ра'Сахин думает о жизни, о смерти, о возможностях и об ошибках. Каджит стремится не падать духом в этом мерзком месте. Каджит игрок, он знает как выигрывать других заключенных. — Каджит достал колоду карт из-за спины и быстро пролистал их в руках. — У Ра'Сахина  здесь есть друзья, если альтмер желает,  я знакомить тебя с Ренго. — Оборванные уши будто сжались на голове. — Ренго будет интересно, что за высокий эльф появился у нас. А пока, не хочешь попробовать сыграть... скажем на услугу? Любую услугу.

+4

12

Аквинус внимательно присмотрелся к лицу Сью, беззвучно повторяя про себя "Маларблэ... Маларблэ...". Он никогда не был ценителем актерского искусства, но совершенно без ума от театра (а говоря прямо - от красивой, столичной, "наполненной смыслом" жизни, одним из признаков которой она считала посещение театра) была Женевьева. По ее инициативе, высокое искусство наполняло их жизни смыслом довольно долгое время, почти до самого появления первенца, и Полусу казалось, что он знал в лицо всех актеров и актрис Имперского Города. Но вот Маларблэ он не узнавал. Впрочем, это могло объясняться многими причинами: жизнь в тюрьме страшно изменила ее, либо же она всегда была на сцене в гриме и выступала под псевдонимом, либо же Аквинус просто-напросто проспал все ее выходы - Женевьеве не всегда удавалось уследить за мужем, стремившимся сныкаться на задний ряд и захрапеть.
- О, Маларблэ Сьюман, теперь я, кажется, припоминаю, - соврал Полус. - Все мои знакомые мечтали попасть на Ваше выступление.
Соврать ему было не трудно, а бедняжке, может, было бы приятно вспомнить свой дебют и время своей славы. Все равно он ничем более не мог ей помочь. Разве что советом?
- А может, небольшая, гхм, некромантическая процедурка спасла бы положение? - спросил он больше у потолка, чем у собеседницы. - Один мой знакомый с легкостью мог бы вызвать призрака этого купца, и пускай бы сама жертва подтвердила, что Вы, сударыня - не убийца.

+3

13

Неласар тем временем уже устроился сидя на лежанке, отведённой ему местным более ранним обитателем, про которую тот рассказал в начале их беседы. Подвернув одну ногу, он продолжал внимательно смотреть на каджита. Не понаслышке знакомый с бытом и нравами обитателей тюрем, колдун не спешил отказываться от предложения сыграть, хотя это грозило ему проигрышем последней ценности, что у него тут осталась – свободы воли. Впрочем, а есть ли такая роскошь у заключённого? Вопрос, конечно, философского плана, а соображать нужно было не в пример самому себе быстрее обычного. Альтмер кивнул, подаваясь навстречу сокамернику.
– А кто такой – этот Ренго? – спросил Неласар, стараясь ненавязчиво продолжать завязанную Ра’Сахином "светскую" беседу. – Он тут всем заправляет? Чем он интересуется?
Неласару ещё хотелось расспросить катжита о том, как давно он здесь сидит и когда освободится, но пока попридержал эти вопросы на будущее. Впрочем, Ра’Сахин не показался Неласару особо подозрительным. С виду обычный каджит-пройдоха, всё сходится с тем, как тот сам себя охарактеризовал при знакомстве. Вроде бы опасаться было нечего.
Неласар знал несколько разновидностей карточных игр, тех, в которые обычно играют заключённые. Знал даже пару трюков, которыми те друг друга проводили, познакомился с ними, так сказать, на собственной шкуре. Сам Неласар их использовать, конечно, не собирался, так как знал, что не сможет незаметно никого провести. Но вот заметить сам мог.
– Согласен на услугу, только на не слишком ценную, – и альтмер усмехнулся, подчёркивая, что шутит. – Не хотелось бы обрести на свой счёт ещё одно обвинение, на этот раз посерьёзней.

+2

14

Как она и говорила ранее - ложь по всюду. Имя Маларблэ Сьюман никогда не фигурировала в афишах и навряд ли обычный зритель мог его знать. Лжет каждый - первое и всегда действительное правило имперской тюрьмы. Впрочем в отличии от других заключенных, ложь Аквинуса не показалась малышке Сью такой уж корыстной. Маларблэ ничего на это не ответила и даже не подала виду, что уличила сокамерника во лжи. Доверие к себе Полус умудрился подорвать в первые же минуты.
Предложение о некромантском колдовстве ещё больше напугало бретонку, далёкую от подобных низкий деяний.
— Некро... что? — Широко открыла и похлопала глазами девушка. — П-п-простите, мне не верится, что такое заклинание есть. Да и если это правда... — Маларблэ глубоко вздохнула, вгляделась в лицо Аквинуса. Имперец еще ничего не понял о своём положении. — Мы в тюрьме... В тюрьме, и не может ничего сделать отсюда. Вашего друга здесь нет и никто его сюда не пустит. А любые попытки докопаться до справедливости закончатся у высокой стены тюрьмы, если не в карцере.
Слёзы словно и вовсе не прекращали течь по лицу бедной девушки.
— Здесь ни я, ни вы бессильны. Просто...просто пытайтесь выжить здесь.

Каджит уселся поудобнее на каменную кровать, спрятав под себя ноги. Ловкими движениями рук он размешал колоды старых, потрёпанных карт и положил их между собой и Неласаром.
— Ренго? — Облизал верхнюю губы и улыбнулся Ра'Сахин. — Он здесь главный. Ну...главный из нас, заключенных. Не слушай тех, кто называет Бурга, этого дурака зеленокожего, главарём. Наибольшего уважения и авторитета заслуживает именно наш редгард. Всё что тебе нужно знать о нём - он сидит как военный преступник, предатель Империи. Он очень, очень сильный лидер, и ты не будешь перечить ему. Остальное, хе-хе, спросишь у него сам, при встречи.
Единственное освещение в камере давал настенный светильник, он едва помогла разглядеть карты, а тело каджита и то наполовину было сокрыто тенями.
— Играем в восьмерых. Правила надеюсь знаешь? — Особо умным быть не надо, что бы прочитать по лицу Неласара, что игра ему не знакома. — В колоде есть тридцать семь карт. Карты с номерами от одного до семи. Аркей, Дибелла, Джулианос, Зенитар, Кинарет, Мара, Стендарр соответственно. Эти боги добавляют тебе очков, ну..Аркей одно очко, Дибелла два и так далее. Понимаешь, да? А еще есть четыре карты Акатоша. Акатош снимает пять очков, если ты его вытаскиваешь. Четыре карты Тайбера Септима снимают одно очко. А одна карта Шезарра прибавляет либо отбавляет одно или два очка по твоему желанию. Так... понятно же всё, надеюсь.. ты же там маг, башка ворочает? Ну и суть набрать десять, не восемь эльф, десять очков. Если наберешь больше - проиграешь. Победит тот, кто набрал десять или ближе к десяти очков. А, и еще, нельзя брать больше пяти карт. Сначала берем две.
С этими словами каджит снял с колоды первые две карты, посмотрел на них, едва заметно скривил лицо, облизал губы и посмотрел на Неласара. Пальцы свободной руки слегка тряслись и постукивали по каменной кровати.

+2

15

Не похоже было, что глупый комплимент Аквинуса порадовал Маларблэ. Может быть, ей было неприятно вспомнить карьеру, что привела в тюремные застенки?.. Полус смущенно потер нос пальцами. Никогда ведь не умел быть дамским угодником, и жену впечатлил в свое время отнюдь не комплиментами. Чего, спрашивается, его сейчас толкнуло?..
Все-таки в своей беззащитности Маларблэ была чем-то привлекательна.
- Мой друг здесь, - поправил ее Аквинус. - Его бросили в тюрьму вместе со мной. И у нас... у меня есть родные в городе,  - Полус отчего-то не упомянул, что это жена с ребенком, и за это ощутил укол презрения к самому себе. - Я уверен, они постараются что-нибудь сделать и уж во всяком случае придут навестить меня.
Вдруг, как тогда, в канализации, Полуса захватила волна отчаянного лихачества. Он вскочил на ноги, в два прыжка оказался возле койки Сью и порывисто схватил ее за руку. Моложавое лицо имперца в этот момент было совсем ребяческим: с таким выражением, с таким огнем в глазах он когда-то убеждал однокурсников прогулять лекцию или устроить розыгрыш в лустраториуме.
Только сейчас все было гораздо серьезнее.
- Стена тюрьмы, вот именно! А что, если организовать побег?.. - прошептал он и нервно оглянулся на решетку. - Сью, я маг, и смею надеяться, отнюдь не слабый. Мой друг, о котором я говорил - о, тот еще умнее меня. Нам нужен кто-то, кто знает тюрьму. И несколько бойцов, чтоб оглушить стражу. Сью!.. Это наш шанс - Ваш и мой! Помогите мне!

Отредактировано Аквинус Полус (2018-08-11 15:08:27)

+2

16

С первого раза Неласар естественно ничего не запомнил. Он вообще был не великий мастер быстро схватывать на лету, а не то уже давно был бы помощником архимага, а не изгнанником с местом жительства в таверне богами забытого городишки на берегу Моря призраков. То ли дело тексты – всегда можно несколько раз перечитать непонятный момент, вернуться, обдумать прочитанное в тишине и спокойствии. Впрочем, два последних пункта были уже роскошью, позволенной только в библиотеке. Но к счастью, в сказанном Ра'Сахином была логика, пусть и не сразу понятная, но Неласар надеялся разобраться по ходу дела. Да и вряд ли этот ушлый кот даст ему просто так выйграть, разве что ради проверки, на что Неласар способен в таком случае, куда его поведёт наглость, и каков её уровень.
Неласар кивнул, мол, всё понял и запомнил. Взяв из колоды две свои карты, он напряжённо уставился в них, считая, сколько у него теперь очков.

+1

17

Кошачьи глаза внимательно наблюдали за Неласаром, за его движениями, картами, значений которых каджит конечно видеть не мог. Но разве это мешает владельцу колоды определить его самому?
— Пожалуй, мне надо еще взять. — Ра'Сахин добавил в свои руки еще одну карты из колоды. — Тебе надо? Получается десять? Или еще возьмешь? — То взгляд ложился на колоду, то поднимался на Неласара. Десять очков у Неласара никак не получалось, и каджит понимал это, не с помощью психологического взгляда, а по вмятинам и зарубкам на картах в руках эльфа.
И я возьму ещё, - покладисто согласился Неласар, не подозревая подвоха в приметах карт со стороны рубашки. Раз он сам плохо видел в темноте, то и собеседник тоже. То, что каджиты в принципе лучше видят в полумраке, Неласар благополучно и думать забыл. Тот несчастный рыбак, которого Мейлин велел в Глубинах Илиналты принести в жертву Устрашению-прочих-случайно-забредших, не был особо выдающимся представителем своего мохнатого народа, поэтому с тех пор Неласар не был особо высокого мнения о каджитских способностях.
Другого ожидать и не следовало. Ра'Сахин вновь взглянул на верхнюю карту в колоде, почесал за ухом и положил карты на пол вверх рубашкой. Приглядись Неласар в темноту, мог бы даже заметить легкую улыбку на лице каджита, предвкушающего победу.
— Я больше не беру. Что у тебя?
Неласар проследил за жестом и выражением каджитской морды. Сам нахмурился и даже немного надул губы в задумчивости.
— Я возьму. — сказал он и стащил верхнюю карту с колоды.
Пару секунд Неласар глупо моргал, удивлённый внезапно возросшему почти вдвое количеству очков, а потом протянул руку за следующей картой. Надо было использовать все шансы, была ни была.
Сложив последний результат, Неласар почти с испугом швырнул карты на пол, в последнюю секунду догадавшись не переворачивать их вниз рубашкой. — Я всё.

Карты набраны, попытки блефа более не имеют значения, а значит пришло время вскрываться.
Ра'Сахин перевернул свои карты к верху. Два Зенитара и Аркей - каджит набрал девять очков. Переворачивать карты Неласара большой необходимоти не было, умелый шулер и так уже знал о своей победе. И всё же что бы представить игру честной, карты перевернуть пришлось. Джулианос, Талос, две Кинарет и Акатош. Семь очков в общей сложности, а значит новоиспеченный узник уже в первые минуты своего заключения успел проиграть в карточной игре. А карточный долг дороже чести, вне воли нарушить это правило - себе дороже.
— Похоже...тебе не повезло в этот раз. — Лёгкую улыбку, вызванную победой, каджит даже и не скрывал. — Можешь не беспокоиться, подрезать других тебе не придется. Окажешь небольшую услугу...оркам так сказать. Ну...короче говоря тебе нужно будет закатить драку с орками, когда я тебе велю, и будешь свободен от долга. Договорились?

Весть о том, что некий некромант - друг Аквинуса нахоидтся здесь ничуть не подняла настроения Маларблэ. Странных морд и так хватало в стенах тюрьмы, и прибавление чернокнижника никак не улучшалосо ситуации.
Сердце едва ли не остановилось в груди Сью, когда имперец вскочил и внезапно приблизился к и так запуганной девице. Руку она впрочем не одёрнула, то ли в транс пала и будто парализованная не смогла пошевельнуться, то ли не посчитала Аквинуса таким уж опасным. На несколько мгновений слова сокамерника даже вызвали у девушки улыбку, и что-то тихое, похожее на смех прорвалось сквозь собственоручно выстроенную стену страха и замкнутости. Но только на мгновение, как бы забавна идея Аквинуса ей не показалась, реальность давила со всех сторон. Бежать из тюрьмы Имперского города... такое не удавалось еще никому, на памяти нынешних тюремщиков точно.
— В-в-вы... — Сью всё же вырвала свою руку и спрятала от мужчины подальше — ...безумны. Стража поймает вас тут же, они следят за нами всегда, они не позволят. И как вообще вы собираетесь бежать? Вы умеете летать? Или может проделаете дыру в стене? — Девушка пристально смотреа в глаза Аквинуса, моля сказать "да". Она готова раскритиковать любую идею, отговорить от безумной затеи побега, но в душе надеится, что Аквинус окажется тем чудесным волшебником, кто вытащит её из темницы.  — Если вы всё же хотите бежать, я кажется слышала краем уха такие разговоры во дворе..но я не уверена.. Ренго и его негодяи что-то такое лепетали.ии.. — Девушка вновь впала в испуг. — Только не говорите им.. не говорите что это я сказала, если они узнают, что я болтаю лишнее то...то..

Тяжелые шаги железных ботинок загремели по коридору. Отряд стражи делал вечерний обход и объявлял отбой. Неласар и Аквинус могли услышать какой то спор у камеры Ашки. Безумная женищна вновь пыталась разозлить стражника, спровоцировать его на агрессию, впрочем те успешно её игнорировали. Обойдя все камеры, и убедившись, что все заключенные на месте, Контидий объявил отбой громки возгласом, после чего вся стража удалилась назад, в приёмную.

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-08-13 16:32:35)

+2

18

Аквинус засмеялся; получилось даже весело, если бы не нервные, даже истерические нотки в голосе.
- Не позволяют они!.. А кто их станет спрашивать? - он облизал губы и подобрался еще ближе, не замечая, что Сью его боится. - Летать я тоже умею, хоть и неважно, но могу сделать из Вас - хотите? - копию тюремщика Витария, никто не отличит. Ненадолго, но этого хватит, чтоб взять ключи, у кого надо!..
За дверью послышались шаги стражников, и Полус забился обратно на свою лежанку, не смея вздохнуть. Собственная идея нравилась ему все больше и больше. Сбежать, сбежать, забрать Женевеьеву и Раминуса и вместе поселиться в Хаммерфелле!.. Он боялся, конечно - того, что заговор раскроется, что его бросят в карцер, навек заковав в антимагические кандалы, что превратить заключенного в тюремщика на практике окажется сложнее, чем превратить человека в розового скампа, что он сорвется при попытке перелететь через стену и разобьется насмерть... Страхов было много, но и решимость имперца тоже была отчаянной.
- Ренго? - переспросил он, когда шаги стражников стихли в коридорах. - Я понял. Доверьтесь мне, Сью, все будет хорошо.

+3

19

– Затеять драку с орками? – в задумчивости протянул Неласар. – Разве что, они тут у вас очень вспыльчивые.
Он усмехнулся, стараясь выглядеть как можно более уверенно, хотя предстоящая перспектива грозила ему переломанными костями в лучшем случае.
– В моей провинции такому, как я, проще вызверить норда, чем орка. Орков же не приводит в ярость один только вид высокого эльфа, так сказать? – колдун в задумчивости потёр подбородок, прикидывая в уме, что он сможет сделать так, чтобы его не убили ни орки, ни стражники. А вот, кстати, и они.
Неласара выглянул за решётку, прислушиваясь к шагам охраны, вгляделся в их силуэты в полумраке. Было бы занятно заставить их перессориться друг с другом. Как и орков, чтобы отделаться от карточного долга. Интересно, если у Неласара выйдет удачно, скампов каджит возжелает ещё с ним столь удачно сыграть? Впадать в кабалу не хотелось, стоило как-то произвести на сокамерника впечатление, чтобы тот в следующий раз не рисковал. Опять призвать даэдрическую секиру, чтобы выковырять ею камень из пола? Здесь уже так легко провалиться под землю, как в доме у Полуса, не удастся. Призвать скампа?
После объявления отбоя у колдуна появилось ещё больше времени подумать. Рассорить орков заклинанием было самым безопасным решением. Вот только тут Неласар был сильно не уверен в своих способностях. Призвать в самую гущу прогуливающихся заключённых скампа? Это было уже слишком откровенной выходкой для колдуна, стража сразу же подумает на него. Призвать среди ночи даэдрический кинжал и пригрозить коту, чтобы в следующий раз больше не планировал играть с Неласаром? Пока первый вариант нравился ему больше всего. Оставалось только молить Стендарра, чтобы всё получилось. С этими мыслями альтмер и провалился в тревожное забытьё, свернувшись на лежаке и подложив под голову вместо подушки собственную руку.

+4

20

Ночь в тюрьме выдалась невероятно тихой. Время от времени были слышны разговоры в соседних камерах, да и те звучали шепотом. Какими бы злостными преступниками не являлись заключенные, уважение к чужому сну проявлял каждый. Создай ночью лишний шум, и с утра, на прогулке с тобой могут разобраться в соответствии с тюремными понятиями.
— Подъём! — Огласил голос коменданта.  Контидий, в сопровождении стражи, обошел каждую камеру. — Подъём! — Повторял он каждый раз, когда видел еще спящих заключенных. Впрочем большинство просыпалось и с первого раза.
В коем то веке Сью удалось выспаться, это читалось даже на её довольном лице. Постоянное беспокойство и мысли о том, что к ней в камеру подселят злобного орка наконец исчезли. О лучшем сокамернике она и думать не могла.
Ра'Сахин оказался одним из немногих, кому пришлось давать повторную команду.
— Вставай, вшивый котяра! — Добавил один из стражников, на что комендант никак не отреагировал. Стража давно привыкла, что каджит спит до последнего, пока не дёрнут за хвост. Он приоткрыл слипшееся глаза, окинул взглядом пришедшую оторвать его от прекрасного сна стражу, лениво потянулся и вскочил на ноги. Как только имперцы миновали камеру, Ра'Сахин перестал выглядеть уставшим и сонным. Каджит упал в стойку и занялся разминкой всего тела, не обращая внимания на Неласара. То ли забыл про его существование, до конца не выбравшись из полного скуумы и тёплых кошечек сна, то ли специально игнорировал альтмера.

— Подъем! — Вновь стало слышно в коридоре из уст Контидия.
— Проснитесь! — Прильнула Маларблэ к дрыхнущему Аквинусу, пока стража не добралась до их камеры. Девушка растолкала мужчину, пытаясь разбудить его. Не лучшее впечатление перед стражей создаст заключенный, проспавший подъем в первый же день заключения.
— Просыпайтесь же, Аквинус. — Прошептала на ухо ему Сью. Как бы мужчина не затерялся в снах и не принял Сью за свою жену.

Вслед за комендантом, уже спустя пять минут по коридору вдоль камер стража провезла телегу с едой. Сваренная с утра овсянка накладывалась в деревянные тарелки. К ней в придачу прилагалось два яйца, хлебцы , кусок ветчины, а в кружки заключенным разливалась свежая вода. Вкуса у хлебцев, как и у овсянки не было вообще. Ветчина же скрашивала весь утренний приём пищей настоящим мясным запахом и вкусом, не так давно пойманного лесного зверя.
Две тарелки были поданы в камеру каджита и альтмера. Ра'Сахин вручил завтрак своему компаньону по не счастью, и сам принялся поедать овсянку.
— Сегодня на прогулке. — Едва слышно прошипел каджит. — Я дам тебе сигнал, и ты нарвешься на Бурга и его ручных псов. Сделай всё так, что бы стража обратила на это внимание. Справишься, и я познакомлю тебя кое с кем важным. — Каджит покончил с завтраком и приготовил тарелку к сдаче. — Нассышь в штаны и подожмешь хвост - опустим всей тюрьмой тебя.

Не поднимая взгляда с пола, Сью взяла свою тарелку и тихо принялась к трапезе в своём тёмном углу.
— Вы... Хотите поговорить с Ренго? — Девушка косо поглядывала на Полуса. — Не покажитесь ему дураком.... простите. — Такого говорить явно не стоило, хотя Аквинус уже казался ей даже другом, не связанным с тюремными понятиями. — Он серьезный человек, и авторитет здесь. Если..если он посчитает вас недостойным, вы можете сильно поплатиться. И если что...он и на меня сорвётся, вы же со мной сидите.
Тюремщики вновь обошли тюрьму, собирая грязную посуду у заключенных. В этот раз сбором занимался не стражник, а хилый аргонианин, один из заключенных, кого привлекли к работам.
— Не прогибайтесь ни под кого, уважайте себя в первую очередь, иначе они раздавят вас.

+3

21

Аквинуса морочили бестолковые, изматывающие сны. В одном из них он сбежал из тюрьмы, пройдя прямо сквозь стену, и сразу, первым делом, направился к себе домой. Это был ясный, людный день, и вдруг посреди торгового района Аквинус понял, что он идет абсолютно голый среди одетых горожан. Из последних остатков самообладания он старался сделать вид, что ничего особенного не происходит - лишь бы его не приняли за сбежавшего преступника! Бочком-бочком, с задумчивым лицом он добрался до двери своей лавки, скользнул внутрь и с облегчением заперся.
Но в следующую минуту Полус пожалел, что переступил порог своего дома. Обернувшись в глубь комнаты, он увидел, как прямо на полу его любимую, его законную жену приходовал тот самый хромой талморский эмиссар!.. Женевьева закатывала глаза и стонала от наслаждения, а вот глаза Аквинуса, кажется, полезли прямо на лоб от ужаса и ярости. Он хотел заорать благим матом, но не мог издать никаких звуков, кроме сдавленного писка. Он хотел убить талморца - но его остановил невесть откуда появившийся Неласар.
- Мне бы хотелось обратить ваше внимание на то, что вы мешаете следственному эксперименту, - сказал альтмер. - Они проверяют, действительно ли Женевьева все это время была вашей женой. Это в ваших интересах, мы с эмиссаром пытаемся спасти вас!
В комнате внезапно оказалось множество людей - целый университетский Консилиум, - и все они смотрели на сплетающиеся на полу тела и что-то записывали. "Боги, а если сейчас выяснится, что Женевьева мне не жена, то что тогда? - в растерянности подумал Аквинус. - Может, она и правда мне не жена? Я все придумал и мы с ней даже не знакомы?.. Нет, нет, не может быть!".
- Это не его жена, все в порядке, расходимся, - объявил ректор Университета. - Спасибо, эмиссар. Уж не знаю, как бы мы без Вас все выяснили...
- Да вы... Да вы... Ничтожества... Скапмы... - взвыл Аквинус, бросаясь с кулаками на профессоров.
- Успокойтесь!
- Ненавижу!.. Уроды!.. Подонки!..
- Проснитесь!
- Я вас всех не отпускал!.. Я вам сейчас такой эксперимент проведу!..
- Просыпайтесь же, Аквинус...
Аквинус подскочил на лежанке, едва не столкнувшись лбом с наклонившейся к нему Сью. Часто-часто заморгал, пытаясь сообразить, где он находится.
Кажется, все еще в тюрьме.
Он не ушел сквозь стену.
Зато Женевьева все еще его жена.
И - да хранит ее Мара! - не спит с талморским эмиссаром.
Ведь не спит же?!
В ответ на его безмолвный вопрос каким-то издевательски-насмешливым дребезгом по камням отозвалась тележка с баландой.

*        *        *

- Да, Сью, я хочу договориться с Ренго, - кивнул Аквинус, когда чуть позже, сидя на полу, они с девушкой спешно поглощали завтрак. - Предложить ему свою помощь. Я знаю, что это опасно, но другого выхода у нас нет.
Отодвинув пустую тарелку, он поднялся на ноги и прижал лицо к решетке, пытаясь выглянуть наружу. Вот уже начинается построение - где же там Неласар?

+2

22

Услышав звуки побудки, Неласар поспешил принять вертикальное положение. Так и сокамерник, и стража уверятся в том, что он не спит, и не станут совершать необдуманных поступков. Хотя Неласар мог спать и сидя. Он упёрся затылком в каменную стену и некоторое время смотрел перед собой совершенно пустым взглядом. Сознание его продолжало спать и проснулось только вместе с запахом ветчины. Тут он вспомнил, как давно не ел. А потом вспомнил обглоданное крысами лицо мага в городской канализации и поморщился. Но тарелку из рук каджита всё же принял. Он мог не есть по трое суток, зачастую забывая про эту простую необходимость. Но как только приготовленная пища попадала в поле его зрения, он тут же вспоминал, что для жизни необходимо ещё и питаться.
– Пожалуй, у меня будет пара вопросов, к твоему заданию, многоуважаемый сосед. На драку со мной должна обратить внимание стража? Я должен выглядеть жертвой орков или просто нужно устроить потасовку, чтобы отвлечь их внимание?
Неласар не особо надеялся на ответ, пока оба заключённых поглощали в общем-то неплохой завтрак. В Скайриме Неласар так питался далеко не каждый день, не то что утро. Потому он съел всё, что было на его тарелке, запив водой, и поднявшись с пола, подошёл к решётке, готовый покинуть камеру.

+1


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Архив отыгранных эпизодов » Цена свободы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC