Хроники Тамриэля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Настоящее » Всё в силе


Всё в силе

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Имперский Город, Сиродиил, 4Э201, весна.
Участники: Арингол, Анейрин, Лазариус, Оренгейр.

Отредактировано Арингол (2018-05-18 10:44:32)

0

2

Известие о смерти солдата Талмора, сопровождавшего Сорису в Бруму, дошло до Имперского Города быстро. Еще одно беспокойство поселилось в мыслях Арингола. —"Жиардье, кто еще мог." — Воронил говорил, что его сослуживец был жив и здоров на Шпиле, вот только с реальностью это не сходится. — "Если Сориса смогла узнать местоположение шлем, то и Жиардье, дождавшись ухода солдата, мог отыскать остальные артефакты." — Единственное, что поражало советника, почему замаскированный под солдата неприятель не отнял и шлем.

В девять часов утра солнце пряталось за тучами, черными, заполняющими всю небесную гладь. Погода в Сиродиле непредсказуема, еще вечером казалось, что всю неделю будет ясно и жарко. Второе правда, не изменилось, ведь несмотря на грозовые тучи, воздух был приятно теплым.
— Вы все же решили посмотреть, господин? — Доедая сладкий рулет, с забитым ртом произнес Дондариэль. Старый алхимик был единственным, кто завтракал этим утром с советником, ведь Ондалион оставил их, отправившись разыскивать двух волшебников.
— Я далек от этого варварства, но все же, порой хочется зрелищ. — Виноград из Скинграда оказался по душе Аринголу, куда лучше Алинорского, и украшал утром лучше, чем собравшиеся тучи.
— Я бывал на арене несколько раз, скажу вам, есть нечто эдакое, захватывающее в боях. Люди убивают друг друга, что бы развлекать знать. В Морровинде такое называют рабством.
— Гладиатора же сами приходят сражаться, их не принуждают, да и их риск вознаграждается золотом. — Арингол заканчивал с кексом, поглядывая на кончающийся виноград. — В случае успеха, конечно.

Покончив с плотным завтраком, двое меров, в окружении охрана покинули штаб Талмора, отправившись по каменным улицам города к арене. Воздух становился более влажным, а тучи все темнее и темнее. Люди, меры, каджиты и аргониане мельтешили по улицам куда быстрее обычного. Дождь собирался, и большинство желало успеть закончить все свои дела до него.
Арингола сильно мучил вопрос, где ему хранить шлем, пока не подыскал надежное хранилище для него, в которое последний раз проникали два века назад. Господа из Совета Старейшин любезно предложили хранилище в Имперском дворце для ценных вещей советника, куда была направлена куча лишнего хлама, и самым ценным с виду казались роскошные доспехи, эбонитовый клинок и бесполезные письма-пустышки. Шлем к ящике с хламом никто бы не отыскал, даже если и хотел бы.
— Высокородный господин! — Окликнул эскорт Талмора предприимчивый имперец у входа на арену. — Не желаете сделать ставку на бойца? Сегодня в программе будут интересные бои.
— Ставку? — Какое моральное кощунство, делать деньги на жизнях других людей. Но в то же время, что-то подталкивало Арингола сыграть. Некий варварский инстинкт проснулся в нем, и альтмер был готов уподобится людям.
— Кто сражается в первом бою?
— Огромный норд, Торстен Поедатель Сердец. Он орудует огромным мечом. Невероятно сильный и огромный человек. А против него выступил Тирос. Маленький и проворный лесной эльф, он быстрый и ловкий, от его двух коротких клинков никто не уходил. — Имперец всеми силами пытался восхвалить обоих кандидатов, вызывая у советника интерес.
— Я бы поставил на босмера, господин. — Произнес Дондариэль.
— Сто септимов на норда! — Протянув деньги, твердо подтвердил ставку Арингол, решив устроить соревнование с алхимиком.
Пройдя на отдельную ложу с навесом, они остались вдвоем, ожидая начала боя. Стража осталась снаружи, дожидаться Ондалиона и двух магов, которых он должен был привести на беседу с советником о дальнейшем сотрудничестве.

Отредактировано Арингол (2018-05-13 12:41:28)

+3

3

- Оренгейр, ты больной, ты... ты на всю голову псих... Да тебя не просто Шеогорат попутал, он в тебя вселился... Оренгейр, не делай этого, ты меня слышишь?! - яростно шептал Лазариус на ухо товарищу, стараясь, чтоб не услышал их провожатый-талморец. - Он у них национальный герой, он Советник Талмора, он почти что правитель, а ты хочешь занять у него денег?!.
- Ну так... я ж верну, - не очень уверенно ответил Оренгейр.
- Не смей!!! Ты позоришь свою страну!
- Чем это?! - огрызнулся босмер. - Слушай, в чем проблема?! Тетушка Ласиния ясно сказала - если до завтрашнего вечера мы не заплатим за комнату, она нас выставит. Лорд Арингол, - Оренгейр чуть повысил голос, чтоб услышал Ондалион, и Лазариус тихо запаниковал, - сам хотел, чтоб мы это - были рядом, помогали в исследованиях Камня, да? А как мы это сделаем, если нас выгонят на улицу?!
- Тссс! Тише!!! Не валяй дурака, умоляю тебя! Я... Ох, ладно, я найду Анейрина, спрошу у него - вдруг, нам с вещами можно будет перекантоваться у скайримцев, пока не найдем жилья подешевле... Слышишь?! Не надо ничего одалживать у талморцев!

Они подошли к Арене. При всей традиционной чистоте Имперского Города, здесь скверы были грязными: то тут, то там на траве блестели разбитые бутылки и бумажные пакеты от засахаренных фруктов. Каждый вечер здесь гуляла пьяная от вина и крови толпа зрителей. Представление только начиналось, те, кто мог позволить себе делать ставки, уже вошли внутрь, а снаружи - на скамейках, на расстеленных прямо на земле ковриках, на траве, - сидела беднота, ставила на исход боя бутылки пива и порции табака и жадно ловила новости.
Оренгейр шел вслед за Ондалионом бодро, хоть и порядком нервничал. После первой встречи с талморским Советником он намечтал себе... всякого, и уже ясно видел себя богатым и знаменитым. Хотя прошла всего лишь неделя, босмеру она показалась годом - так ему не терпелось снова встретиться с своим благодетелем и получить если не материальные, то хотя бы словесные подтверждения своего будущего счастья.
Лазариус, напротив, плелся, будто осужденный на суд. Он смутно подозревал, что их с Анейрином прогулка по канализации была бы явно не одобрена талморцами, и очень опасался, что о ней как-то стало известно грозному лорду Аринголу.
В воротах Арены он попытался было отстать и затеряться, но зоркий провожатый не позволил ему этого, а вскоре их уже встретили талморские солдаты.
Оренгейр вошел в ложу, стараясь выглядеть достойно и независимо и при этом держаться всегда боком к Советнику, чтоб не видно было порванного сапога на левой ноге. Лазариуса, совершенно обмякшего от ужаса, солдатам пришлось едва ли не на руках внести следом.
- Приветствую, лорд Арингол! - торжественно воскликнул Оренгейр, но в этот момент стали представлять бойцов и толпа взревела так, что он не услышал даже сам себя.
Поэтому он, боязливо покосившись на второго альтмера, на цыпочках подбежал к креслу Советника и сказал на ухо Аринголу:
- Здрасьте!

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-05-13 15:01:02)

+3

4

Краем глаза советник заметил вошедших в ложе Оренгейра и Лазариуса, когда на арена, спустя долгие минуты ожидания, вышли гладиаторы.
— Граждане Империи! Добро пожаловать на Арену! .... — Изо дня в день, из года в год одни и те же приветствия звучали на арене.
— Приветствую вас. — Из вежливости Арингол кивнул вошедшим магам. — Прошу, присаживайтесь и насладитесь со мной этим представлением.
В центре арены вышагивал Торстен Поедатель Сердец, размахивая огромным, чуть ли не двухметровым мечом по воздуху. Не ожидал Арингол, что норд окажется настолько большим. Накаченная, крепкая оголенная грудь выглядела крепче стальных лат, и казалось такими здоровыми руками можно вырвать дерево с корнями. Толпа ликовала при виде бойца, вдохновляя его на победу в надежде озолотить свои кошельки. С другой стороны арены появился перед людьми босмер, метра с шапкой, не больше. Худенький и на вид слабый, он исполнял какой-то танец, ловко размахивая двумя коротенькими клинками.
— Предположите, кто победит? Я сделал ставку на норда. А вы не ставили?
— Опыт подсказывает, что маленькие и проворные бойцы побеждают здоровенных великанов. Ловкость и быстрые удары принесут победу босмеру. — Высказал мнение Ондалион.
— Вынужден согласиться с Ондалионом, милорд. — Дондариэль успел обзавестись бокалом вина и приятным сыром. — Этот лесной эльф уложил всех соперников. Он изящно уворачивается от любого удара и наносит сто ответных. Так говорят люди.
—Господа. — Арингол так же попробовал на вкус сыр.  Оренгейр казался слабой мишенью, ключом к второму, Лазариусу. Через него и следует действовать. — Я пригласил вас сюда, что бы предложить свое покровительство и рассмотреть дальнейшее сотрудничество. Всему причина ваши исследования черного кристалла. Не буду скрывать от вас правды, это артефакт великой силы, и сейчас он попал в руки некроманта Жиардье. Я бы хотел получить все записи вашего исследования о кристалле, а так же помощь в его поисках.

Отредактировано Арингол (2018-05-13 21:08:18)

+3

5

Неловко устраиваясь в креслах, адепты переглянулись. Оренгейр был полон надежд, Лазариус - дурных предчувствий. Талморцы обсуждали между собой достоинства бойцов, и в этой незначительной, на первый взгляд, беседе было что-то, что приводило босмера в пьянящий восторг, а его товарища, напротив, угнетало и пугало - то ощущение силы и власти, тот взгляд на мир сверху вниз, который и не снился обоим адептам. Оренгейр заелозил в кресле, но все-таки не решился высказаться насчет исхода боя. Зато, когда Арингол обратился к нему, босмер с радостной, поспешной готовностью откликнулся:
- Ух! Вот это здорово, милорд! В смысле - Жиардье этот сволочь, но вот здорово, что будем работать на Вас. И обливионски вовремя, потому что у нас тут как раз...
Лазариус больно пнул его по лодыжке, и Оренгейр, шипя, как горячая сковорода, одернул ногу.
- Рехнулся ты, что ли?! Расчеты лучше доставай, патриот скампов!
- Что?..
- Расчеты! - беззвучно, одними губами повторил босмер, делая страшные глаза, и тут же с приторной улыбкой повернулся к Советнику. - Это... одну минуту, щас все будет... Лазариус, ну?! Только не говори, что ты их дома забыл!
- Я их отдал Анейрину, - ответил Лазариус, опуская глаза. - Он ведь мистик. Пускай проверит.
Он так и не рассказал Оренгейру ни про Жиардье, ни про канализацию, а знакомство с Анейрином упомянул мельком. Почему? Слишком уж его насторожила тогдашняя неприкрытая радость товарища, когда тот вышагивал по университетскому двору в сопровождении солдат.
- Что?! - в свою очередь переспросил Оренгейр. - Нееет. НЕТ. Лазариус, какого ...?!
Когда босмер повернулся к талморцам, его лицо было бледнее простыни.
- Простите, лорд. Тут, оказывается, Лазариус отдал расчеты одному своему приятелю на проверку... То есть, я хотел сказать - просто прочитать. Вы не думайте, мы вдвоем сделали всю работу, никто, кроме нас, Вам не нужен... Этот приятель Лазариуса, он вообще провинциал, деревня стоерсовая, двух слов не свяжет... А бумаги - мы за ними хоть прямо сейчас сбегаем, хотите?

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-05-13 23:47:00)

+3

6

Несмотря на оглушающие возгласы толпы Арингол сумел сосредоточиться и вникнуть в суть разговора адептом. Сперва пропал камень, а затем и отчет об исследованиях. Пролетевшее слово, имя, занятие зацепило советника. Мистик. Потерянное магическое искусство времен третьей эпохи. Арингол знает нескольких алинорских мистиков, стариков его же возраста, а то и старше. Зачем понадобилось отдавать расчеты мистику пока что было не ясно. И как видно, Лазариус действовал без ведома Оренгейра. Повезло только с одним из них, слепо верящим обещаниям советника. Второго пустыми словами не купить.
—Значит, расчетов нет? — Арингол наградил босмера крайне недовольным взглядом. Оренгейр явно пытался заслужить доверие и угодить ему, и так боялся провалиться. Всего лишь инструмент, наивный винтик. — Это совсем не хорошо. Я бы хотел больше узнать об этой деревенщине, как вы сказали, которой передали все расчеты ваших исследований. — Советник прямо обращался уже прямо к Лазариусу. — Должно быть, он сведущ в вопросе особых камней душ и способен дополнить вашу работу.
Громкий возглас толпы раздался. Арингол резко повернул голову к бойцам, Торстен пал на одно колено, весь изрезанный клинками эльфа, который не попался ни под один удар. Норд кое как пытается еще устоять, защитить себя, но очевидное преимущество на стороне ловкача.
— Я успел разузнать многое о камне и его важности. Дело в том... — Советник стал говорить на порядок тише. — Я же могу вас доверять, так ведь? Камень в руках человека по имени Жиардье. Я навел справки и выяснил: в прошлом он был приближенным самого Маннимарко, Короля Червей, и есть опасение, что он может использовать камень для возвращения своего повелителя. Я не в праве допустить очередную некромантскую угрозу для Тамриэля. Мы обязаны вернуть камень в наши руки и сделать всё, что бы никто не смог воспользоваться им в злых целях.
Очередной возглас толпы прервал Арингола. Торстен допустил несколько десятков промахов, и наконец сумел попасть. Один раз. Одним ударом гигантского меча он отсек голову босмеру и окончил поединок.
— Ха! Я же говорил! — Советник чуть ли не подпрыгнул на своем кресле и через мгновение вновь стал серьезным. — Я надеюсь вы сможете вернуть свои расчеты, а так же познакомите меня со своим приятелем, Лазариус. А Ондалион поможет вам с его поисками. Что до вас же, Оренгейр. — Держать босмера стоит как можно ближе к себе. Он рычаг влияния на Лазариуса. — Не знаю, захотите ли вы, но я бы предложил вам работу в новой лаборатории, в штабе Талмора пока что, а позже и на Алиноре. С господином Дондариэлем. — Старый алхимик выглянул из-за плеча Арингола и учтиво кивнул Оренгейру.

+4

7

- Да нет, я ж говорю, этот приятель... он вообще никакой... не то, чтоб я был против... хе-хе, мне все равно... я просто не хочу, чтоб Вы тратили время попусту... - попытался возразить Оренгейр и, наконец, с болью и яростью посмотрел на Лазариуса.
Вот надо же ему вечно все портить! Сначала отдать бумаги, а потом еще и посоветовать Советнику их прямого конкурента! А что, если этот, как его, Анейрин, и в самом деле окажется настолько полезным, что в Оренгейре больше не будет нужды?.. Что тогда?!
Оренгейр, в сущности, вовсе не был злым босмером. Но сейчас от нервного напряжения и разочарования он страшно разозлился и изо всей силы пожелал Лазариусу провалиться по дороге прямиком в Обливион вместе со спесивым Ондалионом, чтоб никогда не найти этого дурацкого мистика. Пожелал - и через несколько минут уже вновь надеялся на лучшее, изо всех сил рисуясь перед Советником и его приятелем.

Лазариус же шел по улицам в сопровождении талморца, как в тяжелом сне. Все в нем противилось приказу Советника - в том, что это был именно приказ, пусть и под видом партнерской беседы, сомневаться не приходилось. Лазариус прекрасно помнил, какие взгляды бросал Анейрин на талморцев, как решительно отказался от любого сотрудничества с ними - и тем тяжелее ему было осознавать, каким предательством будет привести к молодому альтмеру Ондалиона.
"Он спас мне жизнь. Он ведь спас мне жизнь, рискуя собой".
Лазариус не знал, что делать. У него не хватило смелости отказать Советнику. Он лихорадочно придумывал, что бы соврать теперь юстициару - Анейрин заболел, Анейрин уехал из города, Анейрин улетел на Мессер, - но прекрасно знал, что не сможет врать убедительно. Он незаметно сжимал под плащом свиток огненной бури, который купил сразу после их путешествия в коллекторах. Дома, в безопасности, Лазариус с удовольствием представлял себе, как он смотрит в лицо врагу, говорит красивые и презрительные слова и освобождает мощь боевого заклинания. Но сейчас, упираясь взглядом в прямую спину Ондалиона, адепт понимал - не сможет, не сможет убить другого даже под страхом собственной смерти.
Лазариус кружил по городу, попросту тратя время, не решаясь решиться хоть на что-то. Поначалу он долго водил Ондалиона по дендрариуму, объясняя это тем, что, мол, Анейрин часто гуляет тут. Затем повел в торговый район с тем же объяснением - Анейрин должен быть где-то здесь, закупаться перед возвращением в Скайрим.
- Может быть, он в Университете? - пробормотал, наконец, Лазариус, вжимая голову в плечи.
Кажду минуту он со страхом ожидал, что терпение талморца подойдет к концу, и уже само это ожидание сделалось невыносимым.
- Послушайте! - сказал вдруг адепт, останавливаясь и глядя на талморца глазами испуганного кролика. - Нельзя привести Анейрина к Советнику Аринголу. Потому что... эээ... Потому что Анейрин уже уехал. Вместе с расчетами. Я боялся сказать об этом, потому что Оренгейр меня убьет.

+4

8

Не очень то гладко. Да и вообще, когда это все шло по маслу? Жизнь постоянно возводит все новые и новые преграды, будто проверяет серьезность намерений.  Сколько проблем составила эта парочка весельчаков: сперва Оренгейр выбросил черный кристалл в канализацию, затем Лазариус отдал все записи об исследовании некому магу из деревни. Что дальше то будет, вручат остальные артефакты в руки Жиардье?
Арингол уже начал испытывать раздражение, хоть и не подавал виду. Ондалион в точности описал поведение босмера. Назойливый, шумный подлиза. Но всё же возможность заполучить артефакты Короля Червей стоит компании Оренгейра.
— Оренгейр, не сделаешь одолжение для меня? — Взгляд Арингол не сводил с арены. От синей команды вышел гладиатор из народа аргониан, вооруженный длинным копьем. Желтую команду в новом бою представляет редгард с кривым мечом, приехавший прямиком из пустыни Алик'р. — Возьми эти сто септипов и сходи сделай за меня ставку. На..ммм..аргонианина.
Отличный способ убить двух зайцев одним выстрелом. Избавиться на несколько минут от Оренгейра и сыграть на ставка еще разок. Азарт затянул советника, дикое и примитивное развлечение имперцев оказалось куда более увлекательным, чем ожидалось.

Мотание по кругу не на шутку злило Ондалиона, но ничего поделать он не мог. Может и правда ищет Анейрина в дендрариях, может правда зашел в магазины в торговом районе? Хочется в это верить юстициару, вот только уже не верится. Адепт тянет время всеми своими действиями. Да и вся эта история кажется слишком мутной, что Ондалион начал подозревать Лазариуса во лжи. Быть может нет никакого Анейрина, и тот просто напросто не хочет отдавать расчеты советнику. Никогда ничего не может идти по плану. Прийти домой к Анейрину, взять бумаги и вернуться обратно. Зачем придумывать проблемы себе и другим? Так или иначе, Ондалион выяснит правду. Он достанет эти расчеты из деревенского мага или из самого Лазариуса, но выполнит волю Арингола.
Наконец потеряв терпение, Ондалион собрался остановить адепта, прижать к стенке и выбить из него правду, как тот повернулся сам.
— Чего? — Брови скосились, лоб обзавелся морщинами. Лицо альтмера выражало большую злобу. Такого поворота событий Ондалион не мог ожидать. Ни мага, и расчетов. Как бы не убить на месте Лазариуса. — Слушай меня, жалкий нед. Я сразу понял, что сотрудничать ты не собираешься. — Ондалион ухватился за верхнюю одежду Лазариуса. — Либо ты сейчас же достанешь мне расчеты и своего деревенского мага, либо я начинаю расследование о твоем вероисповедании, и нахожу твою глубокую любовь к Тайберу Септиму!

Отредактировано Арингол (2018-05-14 20:47:45)

+3

9

- Ага, щас, - подскочил Оренгейр.
Будь здесь кто-то из его синодских приятелей, да хоть тот же Лазариус, который, при всей своей мешковатости, обладал редкой наблюдательностью, босмеру бы сказали - он выслуживается и выглядит смешно. Но никого, способного посвятить адепта в глубокий смысл фразы "мальчик на побегушках" рядом не оказалось, а лица талморских солдат, как всегда, ничего не выражали.
Оренгейр вприпрыжку спустился по лестнице к зазывале, перед которым уже выстроилась длинная вереница игроков, и с нетерпением стал ждать своей очереди делать ставку. "Здорово, здорово, просто ух, как здорово!, - думал адепт. - Да это уже больше, чем деловые разговоры про исследования! Это ж я тут получается... вместе с талморцами хожу развлекаться, да?!". Живенько представилась и соответствующая картинка: в коридорах Университета студенты смотрят на него, раскрыв рты - а он, в роскошных шмотках, с позолоченным тубусом в руке (страх, как умно смотрится!) как раз обставляет свою новую лабораторию. "Оренгейр, - заискивающе спрашивает его хорошенькая Агнетта. - Я ждала тебя вчера, а ты даже весточки не написал...". "Что? - растерянно переспрашивает Оренгейр. - Ах, вот ты про что... Прости, малышка. Мы с моим приятелем, лордом Аринголом из Талмора, пошли развеяться на Арену. Знаешь, после скучного Алинора кто-то должен показать ему, как развлекаются по-настоящему, правда?".
В этот момент замечтавшегося Оренгейра толкнули в спину, и он со звонким стуком выложил перед имперцем деньги:
- Советник Арингол ставит на аргонианина!.. Или подождите... - Оренгейр порылся в карманах, достал пару монеток и положил их сверху: - Мы с моим другом Советником Аринголом ставим на аргонианина! Ровно сто два септима! Принято? Отлично.

*    *   *

Обычно непроницаемое лицо Ондалиона пугающе изменилось. Лазариус невольно присел, отчаянно вглядываясь в глаза юстициара и не находя в них не капли сочувствия. Когда же крепкая ладонь доминионского воина смяла гармошкой старенькую робу адепта, Лазариусу и вовсе показалось - он сейчас обмочится. Сердце так точно ухнуло глубоко в желудок.
- А... Я... Не... Послуш... Не надо... -бессвязно пыхтел бедняга-адепт.
Прохожие вокруг ускоряли шаг или переходили на другую сторону улицы. Все вдруг стали выглядеть страшно занятыми. Молодой легионер на посту напрягся, пытаясь сообразить, что ему делать, но его старший коллега мягко тронул его за локоть и коротким знаком показал - не вмешиваться.
- Я-я-я н-не знаю, где он живет, - сказал, наконец, Лазариус. - Где-то в таверне, в городе. Мы с ним виделись в Университете. Клянусь, это правда. Я з-з-знаю только, что он ученик То...
Договорить ему не удалось. Неподалеку, у дверей трактира, разгружали телегу с фруктами. Запряженный в нее мохнатый мерин все это время дремал стоя, но вдруг без всякой видимой причины дико заржал и встал на дыбы, а затем тронулся с места, беря с места крупной рысью. Заскрипели колеса, с глухим стуком покатились по мостовой, как капли крови, алые яблочки, закричали люди. На мгновение Лазариусу померещилась довольная рожа какого-то коловианского работяги, как раз оказавшегося недалеко от лошадиного крупа. Присматриваться, впрочем, времени не было - конь с тяжелой телегой двигался прямо на юстициара и его жертву, а суетившиеся вокруг люди отчего-то никак не могли поймать и осадить мерина.

+3

10

Тяжело дыша, Ондалион внимательно вслушивался в каждое слово бедного адепта. Боится. Все люди одинаковы, подобны овца перед самой смертью, когда увидели нож. —"Да не дрожи же ты, дурак. Таверна... в городе столько таверн." — Хоть что-то, хоть какие то слова Лазариуса успокоили нервы юстициара и подарили ему надежду найти расчеты.
Внимание Ондалиона, как и объяснения его "пленника" были прерваны грохотом позади привлекшей внимание многих, но в то же время отталкивающей парочки. Резкие крики людей со всех сторон сопровождали картину, внезапно случившуюся как на зло именно в этот момент. Взбесившийся мерин был вне контроля людей, и несся прямиком на них, будто кто-то пожелал подстроить несчастный случай и уничтожить ненавистного талморца.
— Проклятье! — Выругавшись, он оттолкнул Лазариуса и сам резво прыгнул в другую сторону, едва не попав под копыта лошади и громадную телегу. Судьба оказалась благосклонна и не позволила быть раздавленным насмерть в такой глупой ситуации.
— СТРАЖА! СТРАЖА! — Кричит Ондалион, созывая имперских стражников. И если мгновение назад ему удалось успокоиться, сейчас его ярости почти не было предела. Может стоило убить эту лошадь и наказать ее владельца? — Остановите эту лошадь, пока кто-нибудь не пострадал! ЖИВО!
Должны разобраться сами, да и не работа юстициара останавливать коня на скаку. Адепт, точно! Вся улица переполошилась, мужчины, женщины и дети перебегали с одной стороны на другую, вскрикивая и создавая панику, а мерин так и несся, подвергая опасности жителей. Среди всего этого хаоса Ондалион с трудом стал видеть Лазариуса, между бегущих от опасности людей. Канули бы в Обливион все расчеты адептов, если лошадь достигла бы своей цели и затоптала его. Ондалион только что спас жизнь молодому адепту и теперь потребует исполнить приказ советника Арингола.
— Иди сюда, парень. — Расталкивая людей, альтмер создавал себе дорогу. — Мы пройдемся по всем тавернам города и найдем твоего мистика.

+3

11

Так и не успев ничего сообразить, Лазариус мешком свалился на брусчатку, а в следующий миг его закрыла от юстициара огромная телега. В тот же миг кто-то пихнул под бок и незнакомый голос шикнул в ухо:
- Беги, парень, беги, мы его задержим! Империя еще жива!
И Лазариус побежал - сначала на четвереньках, потом уже на двух ногах. Он бежал, понятия не имея, куда бежит, где спрячется нынче и где найдет приют, если сможет оторваться от преследования. Так бегут испуганные дети и глупые зверьки. Эхо здравого смысла где-то на задворках сознания звенело: все еще не так страшно, не надо усложнять, пока еще не поздно вернуться и выполнить их волю, все еще может быть хорошо. Но перед глазами стояло искаженное яростью лицо юстициара и гремела в ушах его угроза.
А тем временем, двое стражников без труда остановили мерина, и странным казалось, что до этого его не могли усмирить четверо здоровенных коловианских рабочих. Может, не так уж неправ был Ондалион, предположив в этой "случайности" злой умысел? Тем более, что и ему самому помешали преследовать адепта. Все так же "случайно" опрокинулась гора выгруженных бочонков, и бочки покатились по брусчатке прямо под ноги прохожим. Прохожие старались убраться подальше, но то и дело кто-нибудь падал навзничь, а порой - падал на руки Ондалиону.
Это позволило Лазариусу преодолеть расстояние, отделявшее его от ближайших городских ворот. Но к его отчаянию, это оказались ворота, ведущие на мост к тюрьме. Западня! Лазариус замедлил шаг и обернулся, но там, позади, был Ондалион, и страшно было даже представить себе, как он был зол. Слабо пискнув, адепт бросился бежать дальше, по мосту, столкнулся со стражниками с собакой, увернулся от пытавшихся поймать его рук и влез на широкое каменное ограждение моста.
"Отойдите, - хотелось ему крикнуть, - выслушайте меня, пожалуйста, иначе я сброшусь!".
- Осторожнее, парень! - кричали ему из толпы те, кто уже сообразил, какую глупость совершает в панике беглец.
Конечно, Лазариус не собирался прыгать с моста. Он хотел всего лишь напугать, остановить Ондалиона, обратить на себя внимание, сообщить окружающим, что его хотят осудить по ложным обвинениям. Но собака, которую вел на поводке стражник, не искушена была в таких тонкостях. Увидев беглеца, она рванулась на поводке с громким лаем, лязгнула клыками прямо возле ноги адепта. Лазариус вздрогнул от неожиданности, подался назад и почувствовал, как уходит из-под ноги единственная опора.

+4

12

— Опустить ворота! — Очередной поединок объявлен. С одной стороны ящер, с другой редгард. Оба неспешно приближаются к центру арены под крики ждущей крови толпы. Они кружили по кругу, пока редгард не сделал шаг вперед. Пытается приблизиться к аргонианину, ударить его своим мечом. Мимо. Чешуйчатый ловко уклоняется от лезвия и прыгает назад. Он выбрал бой на небольшом расстоянии, и копье в этом ему помощник. Один не верный шаг и уроженец жаркой пустыни отправится к богам. Уклониться от копья и ударить. Шаг вперед, затем обманная атака слева и настоящая справа. Аригонианин не повелся на трюк и направил копье в редгарда. Толпа в шоке, копье не пробило броню но и не подпустило мечника к своей цели. Еще одна атака готовилась редгардом. Гладиаторы непрерывно глядели друг другу в глаза, планировали свой ход и аргонианин сделал его. Он бросил, метнул свое оружие в противника. Неожиданный ход, и при этом успешный. Копье вошло в ногу редгарда и вышло с другой стороны. Кровь струей хлещет из его ноги, а меткий аргонианин приближается к обездвиженной жертве с коротким клинком в руках.
— Вам необычайно везет сегодня. — Произнес Дондариэль, подняв бокал. —Пью за вашу удачу, господин.

— Иди сюда, ублюдок! — Нервно прокричал Ондалион. Расталкивать толпу оказалось куда сложнее, все больше людей "случайно" оказывались у него на пути. Пожилой старик спотыкается и падает прямиком под ноги альтмеру, и тот проходит по его спине. — С дороги! С ДОРОГИ ВСЕ!
Не выдержав происходящего, Ондалион обнажил свой меч и выставил перед собой. Теперь то люди сами расходились перед ним, мутно поглядывая. В их глазах читалось презрение, не только к Ондалиону, но и ко всему Талмору в целом. Не будь законов и последствий, юстициар был бы уже разорван толпой на части. Страх. Только страх позволял держать всю толпу в узде. — С дороги все! Государственное дело!
Выбравшись от окруживших его людей, Ондалион наконец вновь отыскал Лазариуса, адепт был у самых ворот. Юстициар перешел на бег, когда тот пропал за вратами и оказался на мосту.
— Стой мальчишка! — Успел лишь крикнуть Ондалион, когда Лазариус отправился в полет с моста. Выглянув вниз, на землю, он увидел ужасную картину. Не мертвый Лазариус пугал юстициара, а провал задания. Всё же он решил не подводить советника полностью и попытаться отыскать расчеты и Анейрина в тавернах города. По правде, смерть адепта даже радовала Ондалиона. Сразу было видно что тот не собирался помогать Аринголу и готов был сделать всё, что бы помешать его планам. Надеется остается лишь на то, что сам Арингол такого же мнения.

— Анейрин? Анейрин? — Подходя к каждому альтмеру в "Купеческом трактире", спрашивает Ондлаоин. — Есть здесь Анейрин?
Люди и меры старались не смотреть на представителя Талмора, делали вид, что заняты, либо не слышат, либо им просто нет дела и они не знаю, кого ищет мер. Кое-кто даже покинул заведения от греха подальше.
— Неси сюда список всех постояльцев. И не вздумай хитрить. — Злобно приказал он трактирщику, и уже через минуту держал список всех заселившихся гостей. — Проклятье!
Выбежав из таверны, Ондалион направился к штабу Талмора, заручиться помощью своих солдат. Теперь же отыскать Анейрина становится более возможным. И кажется Ондалиону, удастся это сделать достаточно быстро, если конечно Лазариус не сказал правду и маг уехал.

Отредактировано Арингол (2018-05-15 19:26:25)

+4

13

На мосту сразу же образовалась небольшая толпа. Некоторые - в основном, женщины, - торопились уйти, но большинство, наоборот, старалось вдоволь насмотреться на лежащее внизу неестественно-изогнутое тело. Зрелище смерти манит живых. Впрочем, в этот раз зрелище быстро испортила стража: подоспевшие из тюремных казарм легионеры разогнали толпу и оцепили мост.

- Ой, бедненький, совсем ведь молоденький был, - всхлипнула пожилая булочница, комкая в руках платочек.
- А кто его сбросил? - с плотоядным любопытством поинтересовался какой-то тощий и плохо одетый тип с гнилыми зубами.
- Никто. Случайно сорвался, - вздохнула женщина.
- Случайно! - фыркнул ее муж. - Как же! Видели мы, с кем он тут ходил!
- Не говорите глупостей, сударь, - снисходительно ответил ему пожилой альтмер, владелец знаменитого магазина "Первое издание", прежде, чем повернулся к своему молодому сородичу, как раз подошедшему к магазину: - Вы в магазин, юноша? Подождите буквально пять минут, скоро я снова открою, - и он вернулся к оставленному разговору: - юстициару его смерть нужна была не больше, чем мне или Вам, а то и меньше, я думаю.
- Ну да-а-а, ка-а-ак же, - саркастично протянул имперец, косо разглядывая альтмера.
- Причина это нелепой трагедии, - книготорговец старчески вздохнул, - кретинизм со всех сторон, простите. Каждый хотел выглядеть молодцом, и никто не подумал о последствиях. Как всегда все у нас делается...
- "У вас" это где? - сердито уточнил имперец. - На Алиноре, что ли? А при чем тут наши парни?
- К Вашему сведению, - вспыхнул альтмер, - я гражданин Империи в третьем поколении. И Ваша реакция на разумную критику...
- Любишь критиковать? Доминион свой критикуй, дылда, - посоветовал ему булочник, за что получил тычок в бок от жены:
- Хоть бы при покойнике постыдились!..
- Расист и невежда! - альтмер все-таки оставил за собой последнее слово, прежде, чем вся компания погрузилась в траурное молчание.
Мимо пронесли носилки. Под грубой тканью ясно угадывались очертания тела. Один из несущих носилки послушников Аркея споткнулся. Из-под покрывала упала и бессильно повисла маленькая, по-женски мягкая рука. Старший жрец догнал процессию и снова спрятал ее от глаз любопытных.
Сердобольная булочница не выдержала и заплакала, вытирая слезы передником.
- Совсем еще мальчик, - проговорила она. - Студент Синода. Умный был, наверное...
Когда  процессия скрылась из виду, неравнодушные стали понемногу расходиться. Булочник хотел еще выяснить международные отношения с соседом, но жена уволокла его едва ли не силой. Альтмер, сердито сопя, отыскал взглядом юношу-альтмера и кивком пригласил в магазин.
- Возмутительно, - говорил он, открывая ключом дверь. - Просто возмутительно. Черная неблагодарность. Всю жизнь посвятить трудам на благо этой страны, чтоб в итоге какой-то булочник велел мне выехать с вещами! Если я уеду, кто продолжит мое дело?!
И, распахнув дверь, книготорговец гордо оглядел свой магазин так, как будто тот был, по меньшей мере, Адамантиновой Башней этого мира.

*    *    *

А в это время спешащего по улице Ондалиона кто-то негромко окликнул. Это был благообразный старичок - такой благообразный, что с него можно было рисовать Стендарра или святых, - в робе Синода, с красивым посохом в руке.
- Юноша, можно Вас на минуту? - мягко позвал он. - Я слышал в трактире, Ваши, гхм, товарищи ищут некоего Анейрина. Скажите, пожалуйста, этот Анейрин имеет отношение к магическим наукам? А то я, мне кажется, знаю, о ком речь. И даже видел его недавно...
Старичок сделал многозначительную, очень многозначительную паузу.
- Если, конечно, моя старческая память мне не изменяет.

+4

14

— Есть здесь Анейрин? — Огласил на весь трактир юстициар, поглядывая на собравшиеся лица. — Список постояльцев, тащи сюда.
Молодой и неопытный трактирщик судорожно побежал за книгой. Дрожащими руками он открыл ее на нынешнем дне и представил Ондалиону. Пусто. Никакого Анейрина и в помине не было в этом трактире. Возрастало беспокойство, Ондалион начинал подозревать, что никакого Анейрина вовсе нет и Лазариус всего лишь марионетка Жиардье. И причины на то у него были, ведь с чего бы адепту так яростно сопротивляться и пытаться навредить планам Арингола.
— Если здесь появится высокий эльф по имени Анейрин - сообщите любому представителю Талмора. — Эта фраза звучала в каждом заведении города, а их становилось все меньше и меньше.
— Мы проверили эльфийские сады. — Доложил один из солдат. — Анейрин не останавливался в них.
— Прочешите магазины, парки, что угодно. Ищите, живо, живо! — Ондалион стал метаться из стороны в сторону, куда податься, где искать пропавшего альтмера? Еще одна идея врезалась в голову, теперь Ондалион шагал к главным вратам в Имперский Город, проверить журналы. Имперцы вечно привыкли все записывать, и в этот раз бюрократия могла дать ответы. Он уже со всех ног шёл через город, опасаясь увидеть запись об покинувшем город Анейрине, когда его окликнул пожилой дядька.
— Анейрин? — Глаза стали широки от удивления, вот так просто подошел человек и заговорил об этом. Луч надежды вселялся в Ондалиона. Подарком судьбы грех не воспользоваться, тем более что он сам приходит к тебе. Денег хочет, сразу сообразил юстициар. Талмор честно и справедливо поступает с теми, кто оказывает помощь.
— Да. Он маг, насколько я знаю. — Достает из под мантии коричневый мешочек с звенящими в нем монетами. — Надеюсь  это поможет освежить вашу память?

Отредактировано Арингол (2018-05-16 15:31:49)

+4

15

Вовсе не этого ожидал от торгового района сегодня Анейрин. Безусловно, такое место всегда полно народу, но обычно он рассеивается более-менее равномерно, а не кучкуется в одном месте. И что то подсказывало, что это вовсе не спроста. И, к сожалению, для подобных прозрений вовсе не обязательно было обладать пророческим даром и часами вглядываться в хрустальный шар, достаточно было лишь знать человеческую... да и эльфийскую, и зверолюдскую природу. Такая стая слетается либо на большую халяву, либо на чужое  горе. И, судя по отдельным высказываниям, доносящимся до слуха альтмера, дело было явно не в халяве.
"Нет... я здесь не для того, чтоб глазеть на несчастного," - искушение пробиться сквозь толпу и самому взглянуть на произошедшее было довольно сильным, но все таки юноше удалось подавить его. Нет ничего достойного в лицезрении чужого несчастья, лицемерно жалея погибшего и втайне радоваться, что этот идиот не ты. Лучше просто осенить себя знамением Девяти и помолиться о том, чтобы Боги приняли его душу. И идти по своим делам... все равно помочь уже нечем, если только ты не священник Аркея.
Да, по своим делам... Нужна была бумага для записей, да несколько книг из довольно обширного списка. К сожалению, предыдущие не пережили вчерашнюю серию опытов, и, если часть из них еще можно было восстановить, остальное не годилось даже для растопки. Если, конечно, вздумавший растапливать пропитанной зельями бумагой не хотел оказаться перед руинами камина, а то и вообще всего дома. Что бы Анейрин делал, окажись среди испорченного записи Лазариуса или же книги из мистических архивов, юноша не представлял, но, милостью Богов, в этом плане все обошлось. Пролившееся снадобье взяло на себя брошенное как попало облачение Коллегии, и, хоть его тоже было жалко, оно уж всяко поддавалось восстановлению, в отличии от книг или, более того, журнала исследований.
При воспоминании о Лазариусе что то странное екнуло в душе. Словно тень предчуствия чего то недоброго еле слышно пронеслась в мыслях, затаившись в самом углу сознания. Что то билось в мозгах, странный шепот намекал на неслучайность воспоминания и произошедшего в квартале торговцев незадолго до появления там Анейрина, и юноша, возможно, сумел бы схватить и осознать эти мысли, однако торговец, наконец-то, отпер лавку.
- Никто, - слабо улыбнулся юноша в ответ на вопрос лавочника. Вопрос этот скорее всего был риторическим и не требовал ответа, но сейчас адепту требовалось хоть на что то отвлечься и выкинуть из памяти накрытое покрывалом тело.

Отредактировано Анейрин (2018-05-17 21:35:03)

+4

16

- Никто! - с достоинством подтвердил книготорговец, заходя в лавку и вешая на крючок плащ. - Что взять с людей, которые не чтят собственную историю?! Я восстановил этот знаменитый магазин полностью - знали бы Вы, в какой разрухе тут все было после междуцарствия! Там, где Вы сейчас стоите, было крысиное гнездо. Притон нищих, логово мелкого ворья... Остальной город, впрочем, не слишком отличался... Ах, как здесь было прекрасно во времена последнего Императора!.. И что произошло после!..
Охая и сетуя, старый эльф налил себе чашечку чая и устало опустился в кресло за прилавком. Только тогда он, наконец, прервал свою тираду и поинтересовался:
- А что, собственно, Вы хотели, юноша?

*    *    *
Маг с достоинством и, по возможности, незаметно, взял из рук юстициара кошель и спрятал в своей сумке.
- Мэтр Барлю, - представился он и уточнил со всей важностью: - Младший из братьев, хранитель Архивов. Надеюсь, в Вашей, гхм, организации помнят тех, кто идет на сотрудничество? Я планирую продвижение в Синоде, и мне бы не помешала поддержка. Что же до искомого Анейрин - я совершенно точно знаком с ним. Весьма достойный юноша, образованный и вежливый, должен сказать. Из Скайрима, как мне довелось услышать. Они с учителем гостят у нашего Мастера Февриса. Сам же Анейрин частенько бывает у нас в Архивах. Но сегодня... гхм, точнее сказать, совсем недавно... Я видел его у дверей "Первого Издания" в торговом районе. Если Вы поспешите, то наверняка успеете его застать.

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-05-18 12:02:47)

+3

17

Глаза широко открылись от удивления. Все беспокойства о провале мигом покинули голову Ондалиона, великолепный подарок от случайного прохожего смог в корне изменить ситуацию. Так и всегда бывает, - дело случая - не все зависит от стараний и усердия, воля удачи всегда сопутствовала всем героям Тамриэля во все эпохи.
Пересекая улицу за улицей, квартал за кварталом, к юстициару присоединялись солдаты в золотом один за другим. В Торговом районе их было уже шестеро. Шестеро альтмеров, идущих по главной улице. Люди освобождали дорогу при виде их, передвигали телеги, некоторые скрывались в лавках, - кому казалось, что талморцы идут по его душу - и все их лица имели что-то общее.  Лицемерие. Имперцы славятся своим лицемерием во всем мире. Приветливые торговцы и лавочники улыбались альтмерам, простые покупатели большинством своим делали вид, будто не видят их, те кто проходил мимо не сводили глаз с дороги, опасаясь встретиться взглядами с ними. Ондалион не обманывал себя - все они ненавидят Талмор и с радостью вонзили свои ножи в альтмерские глотки, и только закон останавливает их и он же делает из них жертв черно-золотых нарядов. Краем уха удалось Ондалиону подслушать сплетни и разговоры прохожих: всё еще актуальна тема падения Лазариуса, она обросла слухами и домыслами. В одной углу обсуждалось его самоубийство в связи с потерей любимой женщины, в другом его называли загнанным Талмором в угол щенком. Кое-кто даже упомянул восстание лживой Кинтиры Септим и назвал Лазариуса ее сторонником, не желавшем выдавать секреты повстанцев властям. Последняя новость заинтересовала куда больше предыдущих новостей, как показалось Ондалиону, люди города совсем не против лже-императрицы и даже восхищены действиями мученика Лазариуса. Впрочем на несущественный бред обращаться внимания юстрициар не стал.
—Вы двое. —Показывая на вход. — Встанете здесь и без моего разрешения никого не впустите и не выпустите. Двери "Первого Издания" распахнулись перед талморцами, ворвавшимися в здание. Ондалион бегло осмотрел происходящее в магазине, каждый уголок, выглядывая любой неожиданный сюрприз, но не найдя его, сосредоточил все внимание на молодом альтмере. Сомнений у него не оставалось, Барло не солгал, и цель его поисков стояла перед лицом.
— Анейрин? — Произнес он, подходя к магу поближе. — Ты пойдешь с нами. Это не арест, тебе приглашает советник.

+4

18

Не чтут свою историю... Действительно, это беда многих и многих людей. Да и эльфов, чего уж скрывать правду. Лишь немногие интересуются прошлым, и, возможно, в этом не их вина. Настоящее слишком могущественно и всевластно, и не каждый может оторвать от него свой взор, позволив себе вглядеться в минувшее, что весьма и весьма прискорбно. Сколько традиций исчезло, утратило смысл, сколько знаний было предано забвению, сколько ошибок в грядущем можно было и предотвратить знанием истории - не поддается исчислению.
Но это все лирика, уместная, но не в нынешний момент. Возможно, окажись здесь Анейрин в иной день, он бы задержался в лавке на многие часы, выбирая книги и разговаривая с ее владельцем, если, конечно, он был бы расположен к беседе. Но отпущенное адепту время было ограничено, что не раз и не два было подчеркнуто мастером, прекрасно осведомленным о том, что происходит с его подмастерьем, стоит юноше лишь дорваться до литературы, тем более художественной. К тому же... Анейрину просто было неуютно в торговом районе. Виной этому были минувшие события или некое дурное предчувствие - сложно было сказать. Мысли вновь и вновь возвращались к телу, скрытому погребальным покрывалом, и, хоть эльф и пытался их отгонять, не собирались покидать сознание, непостижимым образом переплетаясь с тревогой за свою собственную жизнь.
Возможно, стоило к ним прислушаться. Впрочем, предвидеть все может либо пророк, либо съевший целую псарню в интригах и предугадывании ходов противника, а Анейрин был ни тем, ни другим. И уж точно не мог предвидеть, что в тот миг, когда он полезет за списком книг в сумку, в лавку ворвется отряд Талмора.
- Д-да, господин, - унять дрожь в голосе было трудно, и все таки юноша сумел справиться с этой задачей. Почти, но все же трудно сохранить невозмутимость, когда узнаешь о том, что являешься целью алинорцев. А уж когда тебе есть что от них скрывать...
Но пока что оказалось все не настолько плохо. Всего лишь приглашение советника. Приглашение, от которого нельзя отказываться, и единственное что ты можешь сделать, это склонив голову последовать за золотыми воинами.

+4

19

Каждый поединок становился скучнее предыдущего. Первоначальный энтузиазм покинул голову советника и сменился на привычное отвращение к людским, варварским забавам. Единственное, что хоть как-то спасало это подобие бойцовых ям, был азарт и ставки. Всегда были воинственны, сильны, но в то же время так низки. Будь ты хоть трижды альтмером высших кровей, слепо отрицать силу людского рода не только глупо - опасно. Вся их культура напрямую связана с войной, и даже развлечения. Бойцы арены - свободные гладиаторы, так по крайней мере заявлено правилами. По большей части правда, люди приходят за славой, кровью и золотом, уходят богатыми или их увозят мертвыми, и всё под бесконечный грохот толпы, крики и восхваления.
Чернокожая лысая мечница заявила себя уроженкой Йокуды, она в два счета справилась в двумя пумами под громкие аплодисменты. Бой с кабаном ожидался куда менее интересным и опасным, как зрителям так и самой редгардке. Столкнувшись лоб в лоб с ним, вепрь вспорол плоть на ее ноги своими здоровенными клыками. Толпа единогласно охнула. Глупая. Владей она хоть искусством Шехай, в борьбе с животными копье в десять раз превосходит любое другое оружие, в том числе и меч. Это сражение наглядно показало всю лживую славу героев и любовь зрителей. Цепляйся руками за землю, она пытался уползти от бешеного вепря, оставляя на горячем песке полосу крови позади себя. Добравшись до женщины, зверь добил ее под еще более громкие крики. Им всё равно кто победит, один гладиатор, другой или же зверь. Этим люди жаждут крови. Как мало они прожили, Арингол отметил, что большинство зрителей были слишком молоды и не знали настоящего вкуса крови, не знали войны и истинного, ужасного запаха смерти. Пускай развлекаются, тем лучше, к настоящей войне будут готовы меньше.
Следующими был здоровенный орк в тяжелой броне и с огромным молотом в правой руке. Такое оружие Арингол и двумя руками вряд ли поднял бы. Противником ему выступил полный антипод - смесь бретона и редгарда с длинным копьем. Он заслужил славу и любовь публики своей манерой ведения боя. Непрекращающиеся прыжки и развороты сбивали противников с толку и не позволяли даже попасть в него. Впрочем каким бы мастером ты не был, всегда найдется кто-то лучше. И орк оказался таковым. Конечно тот успел его поцарапать пару, а то и тройку раз, но эти повреждения были сравнимы для зеленокожего с укусами комара. Последующие состязания оказались еще хуже и примитивнее предыдущих.

— Господин советник. — Из-за открывшейся вновь двери послышался голос Ондалиона. — Представляю вам господина Анейрина.
— Прошу, садитесь. — Обернулся Арингол через плечо и одарил юного альтмера теплым взглядом. — Рад что вы не отказались от моего приглашения. А где Лазариус?
Ондалион, помедлив, нашел в себе силы холодно ответить. — Мертв, господин.
— Мертв? — Прикрыл ладонью рот. — Как же? Что с ним сталось? Не уж толь Жиардье добрался теперь и до его?
— Я..я не уверен наверняка. Всё произошла быстро и внезапно, и крайне подозрительно. Мне показалось, будто его смерть была подстроена кем-то.
— Проклятье. Нас становится меньше, но терять время попусту мы не можем себе позволить. Оренгейр. — Обратился советник к босмеру. — Примите мои соболезнования, друзей тяжело терять, мне это знакомо. Но прошу вас, сосредоточьтесь на деле. Что же до вас. — С печальной гримасой, так хорошо сыгранной, повернулся он к Анейрину. — Вы можете помочь мне? Лазариус говорил, что отдал все расчеты об исследовании черного кристалла вам. Они все так же у вас?

+3

20

"Не отказался... будто бы у меня была такая возможность," - если бы эти мысли оказались бы озвученными, голова одного альтмера уже катилась по Арене подобно мячу. Может быть, ей бы и поиграли немного - кто знает? В любом случае, ничего хорошего ждать бы не пришлось, ведь фраза, сама по себе способная разозлить советника, даже не воплотившись в слово обросла такой интонацией и вложенным в нее смыслом, что лишь учтивый поклон не позволил талморцам увидеть ее отражение в глазах Анейрина.
Но, как бы адепт не относился к Талмору, сейчас надо играть по их правилам. Неизвестно, что именно известно советнику, почему он вдруг обратил внимание на скайримского недоучку, но это произошло. Где то возникла нить, которая привела высокопоставленного алинорца к ученику Толфдира, и юноша очень надеялся, что он был лишь второстепенным узелком, случайно возникшим на пути к цели. Сомнительно, что советник знает о связи адепта с Жиардье, но и исключать подобного не стоит. Впрочем, пока талморец не заговорит об этом сам, может быть верно и обратное. В любом случае стоит играть роль провинциального чародея, совершенно неожиданно для себя вызванного пред светлые очи высокопоставленного магистра. С этим то даже он справится, хотя бы потому, что на самом деле все так и есть.
- Мертв? - еле слышно выдохнул Анейрин, вцепившись обеими руками в собственный посох. Наверное, стоило принять предложение советника и сесть... если бы позволили воспитание и неискоренимая ничем робость. А кто то еще хотел что то играть, использовать маски и пытаться водить кого то за нос... святая наивность. Хватило лишь нескольких слов, чтобы потерять чувство реальности и судорожно искать третью точку опоры.
Лазариус мертв. И, судя по удивлению советника, умер недавно... совсем недавно... Неужели? Нет, это больше похоже на шутку не слишком талантливого писателя. Но не исключено, что смерть свою имперец принял именно там, в торговом районе. Но зачем? Почему?
Но вот и нашлась ниточка, благодаря которой советник вышел на Анейрина. Записи исследований, только и всего. Странно только, что их сразу не потребовали вернуть, без свиданий с высокопоставленным лицом.
- Простите, - юноша вновь склонил голову, извиняясь за свое поведение. Совладать с собой было нелегко, и все же это удалось, причем в довольно рекордные сроки. Впрочем, реакция была уж слишком бурной, чтоб она прошла мимо внимания присутствующих, но и стыдиться тут, в принципе, нечего. Любой бы оказался выбит из колеи, узнав о гибели товарища... а примерно так Анейрин и воспринимал покойного после происшествия в Канализации.
Впрочем, о судьбе бедного имперца можно подумать после. Сейчас на очереди просьба талморского вельможи, и да будь милостив Господь, чтобы она была единственной.
- Исследования все еще у меня, мессир. Если скажете, я сей же час могу предоставить их в ваше распоряжение, - от былого потрясения не осталось и следа, голос выровнялся, тело расслабилось. Лишь спокойная вежливость, которая и должна была звучать с самого начала. Жаль, что без прыжка на грабли никогда ничего не получается.

+3

21

Советник Арингол ни на миг не сводил пронзающего взгляда с Анейрина. Вгрызся с свою очередную жертву как голодный волк, крепко и намертво, пока не добьется своего. Мимолетную реакцию волшебника он уловил, стоило ей только проявиться. Следовало ожидать, что смерть знакомого, быть может даже друга ударит по нему. Вопросы возникали один за другим, и ответы становились всё более желанными. Синодский адепт, проживший всю жизнь в Имперском Городе и волшебник с далёкого севера. В их давнюю дружбу верилось слабовато, да и Оренгейр, суда по его же словам, не сильно то знаком с Анейрином.
— "Стало быть консилиум" — Сообразил советник. Других логичных доводов в голову не пришло, да и где еще в свете последних событий могли встретиться чародеи с разных и далеких краёв.
— "А если..." — Арингол вновь повернулся к Оренгейру, затем обратно к северному магу, а после и вовсе взглянул на Ондалиона. — "Мальчишка босмер был с тобой в канализации, а после должен был вернуться к Лазариусу." —Взгляд вновь вцепился в Анейрина. — "Тогда-то они и встретились, определенно."
Не менее важным стоял вопрос доверия Лазариуса к чужеземцу. Какой смысл без ведома своего лучшего друга передавать важные исследования, многолетние труды случайному магу. Что-то резко стукнуло внутри, будто Арингол прямо сейчас раскрыл все тайны мира. Отчёт Ондалиона пролетел перед глазами и замер на неизвестных магов в канализации, сбежавших от Талмора. Те двое были с Жиардье, и советник до сих пор не придавал особого значения им, да и причин у него на то не было. Совпадение ли? Слишком красиво всё сходится, что бы оказаться совпадением.
— Анейрин, я желаю получить их как можно скорее. — Встав с кресла сообщил советник. — Мы направимся все вместе за расчетами. — Лазариуса он уже отпустил, так тот не вернулся. Повторить ошибку Арингол позволить себе не мог. — Я так же желаю знать правду. Как вы оказались знакомы с Лазариусом? Не похоже, что вы были давними друзьями. Не лгите мне, прошу вас.

+3

22

Игра принимала довольно опасный облик. Анейрин догадывался, что просто так его отпустить не пожелают, навязав провожатого в дорогу. Нет, не от недоверия, просто чтобы помочь побыстрее найти записи, а то мало ли, разлетелись по комнате, их еще собирать... Но одно дело один или два талморских солдата, приятного мало, но терпимо и объяснимо банальной предосторожностью. Другое - когда сам советник лично соизволит составит компанию провинциальному адепту. И не то чтобы все это было дурным знаком, но все таки наводило на не самые веселые мысли. Впрочем, что остается делать? Лишь снова поклониться, принимая новые правила игры. Любой иной вариант ведет к немедленной смерти... или же наоборот, очень и очень медленной, в процессе которой Талмор выведает у неосторожного эльфа все что он знает, и что не знает. Уж в последнем юноша не сомневался.
- Мы познакомились с ним на Консилиуме, почти сразу после того как... - совсем недавно воцарившееся в голосе адепта спокойствие на краткий миг улетучилось, не выдержав напора эмоций. С языка юноши рвалось очень и очень нехорошее слово, но, в конце концов, он сумел овладеть собой, - После того как магистры отказались принять их доклад. Я не хочу осуждать тех, кто, несомненно, мудрее и искушеннее в тайных искусствах, - именно это Анейрин и хотел, вот только следить за языком было необходимо, да и яйца куриц не учат, - Но печально, когда отказываются от своей собственной истории.
Кажется, последнюю фразу он где то слышал. Нехорошо воровать чужие слова... ну да простят ему Боги и тот, кому она принадлежит на самом деле.
- Так вышло, что мой интерес к истории Гильдии заставил меня обратить внимание на их доклад. Признаюсь, для меня этот камень был... своего рода реликвией? Скорее всего так, ведь он один из осколков того прошлого. Возможно, я бы отважился сам к ним подойти после конца Консилиума, но воля Господа - рука юноши совершило знамение Богов, - свела нас несколько раньше.
Болтун - находка для шпиона. Но только все то, что рассказывал Анейрин, проверяется и, скорее всего, известно советнику и так. Или, если неизвестно лично ему, было так или иначе подмечено его свитой. К тому же ничего лишнего пока сказано все равно не было.
- Возмущение Лазариуса требовало выхода, я же оказался благодарным слушателем. Вместе мы решили не бросать исследований камня, и, хоть я и сомневаюсь, что мог бы многим помочь в них, знания моей семьи могли выявить некоторые моменты, прежде неучтенные, - упс, вот и первый прокол. Скорее всего, алинорец знает о том, что его собеседник является адептом Старой Школы. Откуда? Хоть от того же Лазариуса. А вот упоминать о семье явно не стоило, но слово, увы, не воробей.
-Но, к сожалению, камень оказался утрачен, и ни наши планы, ни исследования больше не представляли ценности. С разрешения покойного, - тут юноша вновь сотворил знамение, как память о погибшем, - я взял записи исследований, чтобы хоть так прикоснуться к древности. Вот, собственно и все, - закончил Анейрин, снова склонив голову.
"Ты просил правды, советник, и я ее тебе дал. Мне неведомо, насколько ты осведомлен о произошедших в день Консилиума событиях, и, полагаю, это знание может мне навредить. Пускай. Но все же ты не сможешь упрекнуть меня в том, что я не выполнил твое распоряжение. Просто ты не просил всей правды, а той, что ты услышал, тебе будет более чем достаточно."

+4

23

За проведенные недели в Имперском Городе Арингол уже привык постоянно ощущать на себе тяжелые взгляды презрения, скрытые за лживой улыбкой имперского лицемерия. Каждый гражданин, учтиво кланяющийся и приветствующий советника, в душе был бы счастлив разодрать кожу на его лице и сжать руки в железной хватке на желтокожей глотке. После случившегося этим утром лицемерия на лицах людей поубавилось. Большинство встреченных на улицах имперцев - еще вчера подлиз и льстецов - даже не позволяли себе бросить учтивый, приветственный взгляд в сторону движущегося скопление талморцев. Многие видели покойного адепта с Ондалионом, и по законом слухов нашли сотни причин и поводов, скорее додуманных, с несчастной кончиной Лазариуса.
— Ваше любопытство оказалось для меня весьма интересным. — Выслушав мистика, медленно, растягивая слова произнес Арингол. — Я сам увлечен историей конца третьей эпохи не меньше вас. Скажу вам даже, я в молодости состоял в Гильдии магов, до самых последних ее дней, когда величайшее объединение магов в Тамриэле распалось. И камень, о котором идёт речь, как вы верно подметили является реликвией того времени. Скажу вас больше, суждения неучей, провозгласивших себя великими умами и профессорами в областях магии, уже далеко не первый раз оказываются ошибочны.
Сделанные Аринголом предположения ранее оказались верны. Те подозрения что лишь мелькали в голове, с каждым словом подтверждались все больше и больше. И подумать он не мог, что эта тонкая ниточка способна оказаться столь полезной. Анейрин оказался необычайно интересной фигурой, которую упускать Алинорец не намеревался. Он готов относится к Анейрину с добротой и даровать своё покровительство, в замен же надеется увидеть готовность сотрудничать. Тем более, до сих пор не известны Арингола способности семьи юноши, да и торопиться с такими вопросами не следует.
— И всё же Вы, такой молодой волшебник, сумели среди хаоса и невежества консилиума отыскать в докладе о камне что-то эдакое, вдохновившее вас, или может даже больше? — Посреди улицы Арингол остановил всю колонну сопровождения, выросшую с утра, и взглянул пронзающим взглядом в глаза Анейрина. Рискнуть. Слишком много совпадений. Всё в том же медленном тоне он продолжил. — А потом, Вы вместе с Лазариусом направились в канализацию, где некромант Жиардье выкрал камень из под носа у моих солдат?

Отредактировано Арингол (2018-06-06 23:42:49)

+3

24

Паук плетет свою паутину, и плетет достаточно искусно, чтобы жертва смогла избежать его сетей. Анейрин мог лавировать между неточными формулировками, но увы, прямые вопросы почти всегда отрезали для адепта эту возможность. Конечно, можно было банально соврать... вот только он был не настолько идиотом, чтобы пытаться обмануть высокопоставленного сановника, которому ложь распознавать приходится просто по долгу службы. По крайней мере, не когда этот самый сановник смотрит прямо в глаза, единственную вещь, над которой никто не властен.
- Вы словно читаете по книге, мессир... - грустно усмехнулся юноша. Говорят, чистосердечное признание смягчает наказание. Анейрин в это не верил, но понимал, что наглая ложь будет только усугублять его и так не самое лучшее положение. Возможно, если он все же найдет правильные слова, он сумеет скрыть то немногое, что знать талморцам вовсе не положено. Конечно, лучше бы они вообще о нем ничего не знали, но эта возможность уже упущена.
- Возможно, вы поймете меня... Я не мог себе позволить упустить камень, что служит пристанищем душе одного из величайших архимагов. Возможно я сомневался в этом, но разговоры и записи... предания, что я прежде слышал... они сошлись... они все подтвердили, - спокойствие и почтение... их стало как то легко соблюдать. Слишком легко. Впрочем, все более чем объяснимо - когда над тобой навис топор палача, ты уже примирился с смертью и не боишься ее. Просто желаешь, чтобы все это быстрее закончилось, - Впрочем, это все уже не важно. Признаю, я доверился не тому человеку, и из за этого я и Лазариус стали пешками в чужой игре. Лишь случай... или провидение Восьми, - как же хотелось продолжить "и Одного", однако язык все же удержался от привычной фразы, - позволило нам избежать гибели. Отвлекся ли Жиардье на ваших воинов, или же просто решил, что мы и так не будем угрозой его планам, но он отпустил нас.
Значит, Жиардье некромант... Впрочем, у алинорца есть свои причины возводить на него напраслину, и, если верить тому же профессору, довольно весомые. Вопрос лишь в том, кто из них прав на самом деле. Впрочем, и исключать той маленькой детали, что и талморец, и профессор могли воспользоваться той же самой хитростью, что и сам Анейрин.
И единственный, кто знает и, более того, может поведать истину адепту, это пленник черного камня. Но увы, все попытки хоть как то взаимодействовать с темницей архимага так и не привели ни к какому результату. Впрочем, об этом сейчас лучше не думать. Не то, чтобы советник умел читать мысли, просто... можно ненароком что то сболтнуть из того, что точно погубит как минимум одного скайримского чародея.

Отредактировано Анейрин (2018-06-07 00:27:52)

+3

25

Одно попадание в яблочко за другим. Конечно Арингол надеялся на удачу, но и представить себе не мог, что она так широко улыбнется ему в ответ. Как и ожидалось, возникшие совпадения оказались звеньями большой цепи, связавшей всех вокруг камня.
Открывающий все карты Анейрина заставлял советника копать глубже. Видно игры в Имперском городе разворачиваются не чуть не хуже Алинорских. Лжецы и пауки, плетущие паутину заговора, окружали Арингола всю его жизнь, что сделалось хорошим уроком. Он знает правила этой игры и возникают подозрения, что в ней уже больше двух игроков. И если Сорисе и Оренгейру выпала судьба фигур, то насчет Анейрина возникали сомнения. И уж не Жиардье ли приложил руку ко всему этому? Зачем такому тёмному магу водится с молодыми адептами, тем более в канализации. Он забрал камень, это точно. Куда же еще он мог пропасть. Будь Арингол на месте Руана, он испепелил бы адептов на месте ради черного сокровища, попытайся они присвоить его себе. И раз они остались живы и невредимы, видать от камня отказались просто, слишком просто.  Да и сам Оренгейр, судя по поведению, не был поставлен Лазариусом в известность о произошедшем в канализации. Почему же? Чем руководствоваться мог погибший этим днем адепт, когда решил скрыть всё от друга и главного коллеги. Очередная их тайна? Заговор? Должны же они были с Жиардье о чём-то толковать и договориться?
Выбрать правильное решение в такой ситуации крайне сложно. Ничего не стоит арестовать Анейрина на месте, запереть за железной дверью в глубоком подвале, где крики и мольбы о пощаде никто не услышит. Взяться за нож и вскрыть все секреты самому, силой, болью и страхом. Так или иначе, он знает куда больше, чем говорит, и чем скажет добровольно, а терять такую ценную находку, играя с ним в эту игру, совсем не хотелось.
Или же показать себя с хорошей стороны, предложить дружбу и сотрудничество. Навешать всяческой ерунды ему на уши и расположить к себе. Стань он сторонником, искренне желающим помешать планам Жиардье, пользы от него было бы куда больше. Впрочем дружбу Арингол уже предлагал, Лазариусу. И как он за это отплатил?
—Что же... —Голова повернулась в сторону Ондалиона, и вновь к Анейрину. — Мне бы не хотелось сеять вражду между нами, у меня не остается выбора. Ты арестован по подозрениям в умышленном пособничестве некроманту Жиардье, сговоре с ним, помощи в хищении черного кристалла. —Солдаты в золотой броне обнажили клинки и окружили Анейрина со всех сторон. —Даю слово, когда всё выяснится и твоя невиновность будет доказана, тебя отпустят. Уведите его на наш корабль. — Последнее было адресовано талморцам, готовых конвоировать сородича.

Отредактировано Арингол (2018-06-12 23:38:48)

+3

26

Арест? Как ни странно, Анейрин понял, что совсем этому не удивлен. Такое чувство, что он знал об этом еще в тот миг, когда талморский юстициар ворвался в книжную лавку, хотя тот и отрицал очевидное. Конечно, была вероятность, что все пойдет иначе... вот только надо быть в высшей степени наивным, чтобы ожидать милости от алинорского советника. Говорил ли правду об истинных стремлениях талморца один профессор, или же нагло врал, сомнительно, что это повлияло бы на действия высокопоставленного эльфа.
"Не давай обещаний, что не можешь сдержать, советник," - мысли почти облеклись в слова, и даже жаль, что нельзя высказаться настолько прямолинейно. Просто не поймут. Ну а в том, что обещание отпустить, когда подтвердится его невинность, будет нарушено, юноша не сомневался. Просто... он слишком много знает. И его знания уже обеспечат своему хозяину некий несчастный случай. Утонул при попытке побега, погиб от обезвоживания, отказавшись от питья, а заметили это когда уже поправить было нечего... К слову, весьма и весьма похоже.
Если же они найдут черный камень, что будет несколько сложновато без помощи мистика, что прежде держал этот камень в руках, но не невыполнимо, то и подобных оправданий не потребуется, только казнь. Так не проще ли ускорить свою смерть, и тем самым избежать ожидания и возможного знакомства с заплечных дел мастерами? Впрочем, все еще может пойти совсем иным образом, а уж отправиться на встречу с Аркеем он всегда успеет.
- Вверяю свою жизнь милости вашей и милосердию Господа моего, - спокойно произнес юноша, склоняя голову и на вытянутых руках протягивая свой посох советнику. Когда же глаза адепта вновь встретились с взглядом Арингола, эльф еле слышно прошептал, - Да примет Стендарр мою душу...
"Несколько театрально и пафосно... Но уж прости, советник, не удержался. Ты ведь поймешь, что я увидел ложь в твоих словах. И этого мне достаточно."

+3

27

Слова арестованного мимо ушей Арингола не пролетели. Для кого-то незначительный аспект, но советник воспринял Господа Анейрина с настороженностью. Стендар был назван этим словом или незнакомое Аринголу божество вне традиционного пантеона. Впрочем не суть, ведь решается далеко не религиозный вопрос. Посох юноши перешел из рук в руки, затем в другие, оказавшись в конечном итоге у мастера Дондариэля.
— Собери на него полное досье. — Приказал советник, когда Анейрина увели солдаты. — Обыщи дом или комнату, где он остановился. Бери всё, что посчитаешь нужным: документы, записи, подозрительные предметы, что угодно.
— Есть. — Кивнул Ондалион, прежде чем отклониться.
Со дня прибытия в город Арингол не ступал на борт корабля, на котором он пришел с Алинора. Безупречно чистый и готовый к отходу из порта в любой день, видно команда не теряла времени в пустую и ежедневно работала, хоть судно было и пришвартовано.
— Приветствую господин, мы возвращаемся домой? —С низким поклоном произнес капитан корабля - пожилой мужчина с густой седой бородой, чистой и вьющейся. Настоящий морской волк, погубивший по слухам тысячу пиратских кораблей у побережья Хаммерфелла.
— Не сегодня, к сожалению. Мне и самому не терпится покинуть этот мерзкий город, но дела все ещё требуют моего внимания.
Едва успел Арингол оказаться под деревянным навесом верхней палубы, хлынул дождь с почерневшей тучи, пришедшей с юга. Когда ты находишься внутри деревянной коробки, дождь выводит из себя. Стук капель о дерево бил по голове как молот по наковальне. Матросы же привыкли к такому и по всей видимости научились отключать этот звук у себя в голове.
Арингол не спешил вниз, к корабельной камере для пленников. Сперва он нанёс визит к помещению, расположенному напротив его собственной каюты.
—Моё почтеньиее, госсподин. — В этой каюте не было источников света, вообще никаких. Голос доносился из дальнего угла, где располагался большой сундук, который сейчас увидеть было невозможно.
— Соскучился по работе? — Ответил в темноту Арингол. — Сейчас и в скором времени твои способности понадобятся мне как никогда.
Тяжелые шаги слышались во тьме а затем и показалась крупная темная фигура ростом с самого Арингола, шире в два с половиной раза, облаченная в туманно черные доспехи, не отражающие никакого цвета. Чернее их был лишь мех обладателя доспехов. Черномордый каджит наконец засветил своими звездно-голубыми глазами, облизал губы и вышел из каюты вслед за советником.
— Для Раз'Уари великая честь послужить вам, господин. — Учтиво произнес каджит. — Мне предстоит убить для вас кого-то?
— О да, Уари, я хочу что-бы ты убил кое-кого. Но не сейчас. Сейчас ты понадобишься мне на допросе пленника. Его убивать не надо.
— Раз'Уари не будет убивать пленника. Раз'Уари убьет того, на кого покажет господин.
Дверь в небольшое помещение на нижней палубе охранили двое солдат в золотых доспехах. Завидев советника в сопровождении Раз'Уари, те открыли замок ключом и передали его в руки каджита, после чего покинули свой пост. Камера только называлась камерой. Внутри она была обставлена не хуже комнат в городских трактирах, с куда лучшим освещением и даже удобной постелью.
— Ты рррррр.! — Прорычал Раз'Уари, войдя в камеру к Анейрину.. — Будешь отвечать на все вопросы господина советника честно, иначе Раз'Уари выбьет тебе зубы!

Отредактировано Арингол (2018-06-15 20:29:18)

+3

28

Надо признать, обращались с ним вполне достойно. Не было ни грубостей, ни тычков... хотя и чувствовалось, что малейшее отклонение от курса будет пресечено самым безжалостным образом, а прыжок на месте будет однозначно определен как попытка улететь. И не то, чтобы сам Анейрин не хотел этого... однако понимал, что даже владей он чарами левитации, ускользнуть от конвоиров все одно бы не вышло, ну а покончить с собой были и куда более доступные возможности. И, надо признать, искушение было довольно велико. Когда его душа предстанет перед Аркеем, уже не будут иметь значение ни Талмор, ни арест, ни советник... Вот только есть два но, которые все таки перевешивали стремление поставить жирную и окончательную точку. Вовсе не факт, что советник не доберется до его хладного трупа раньше священников, и, если Жиардье сказал хотя бы крупицу правды, то своей смертью он просто упростит алинорцу работу. Ну и... жить юноша все таки хотел, хотя в данный момент и были сомнения, нужна ли ему такая жизнь.
"Ты это допустил, Владыка."
Молитва. Пока что это единственное, что осталось ему. Обратиться к своему покровителю, высказать все, что о нем думается... и привести мысли в порядок. Со стороны советника более чем любезно было дать пленнику время обвыкнуть в своей темнице. и, хоть его было совсем мало, терять время точно не стоит.
"Неужели я прогневил Тебя? Неужели Тебе угодно, чтобы моя жизнь оказалась в руках Талмора? Чтобы душа Травена досталась чернокнижникам?"
С другой стороны... чернокнижником можно назвать и самого Анейрина. Сделка с даэдра... кто знает, насколько мерзким был этот поступок в глазах Господа. Да и то, что среди талморцев скрываются адепты темной магии, известны юноше лишь со слов этого самого даэдра, пусть тот и был прежде человеком.
"Пусть так...я грешен... но почему тогда Ты допустил гибель Лазариуса? Здесь нет его вины."
Почему вдруг имперец погиб, что послужило причиной его гибели? На этот вопрос не было ответа, и лишь странное ощущение, что из за него синодский адепт принял свою смерть. Впрочем, возможно, разгадка проста - Талмор подчищает свидетелей. И, если это действительно так, участь ученика Коллегии предрешена.
"Если я не на той стороне - направь меня. Если мой путь верен, то помоги..."
Текст литании Лорду Милосердия неизменен, о чем бы молящийся ни вопрошал в душе своей. Строго выверенный, он помогает справиться с волнением, изгнать из души сомнения и страх. Возможно, если в него вплести силы Старой Школы... впрочем, думать об этом надо было раньше.
- Мне нет смысла лгать, - тихо произнес Анейрин. Выждав несколько мгновений, юноша поднял голову и опустил руки, выходя из молитвенной позы.
"Значит, ты решил использовать палача, советник... Разумно. Но, надеюсь, ты все таки попытаешься все закончить миром, пусть и сыграв в хорошего и плохого стражника. Сделай мне это одолжение, а то как то не хочется, чтобы меня "ломали"."

+3

29

Вслед за Раз'Уари в "покои" Анейрина вошел и сам советник. Не в первой приходилось использовать обязанного жизнью каджита в допросах. Один внешний вид его порой заставлял молчунов заговорить, а мощные мохнатые руки уж подавно.
— Прошу простить моего друга. — Или скорее раба, стоило сказать. Дружеского общения между советником и волосатым чудовищем точно не наблюдалось, и каджит понимал это, хоть и слова такие грели его уши. — Я не желаю, что бы ты чувствовал себя пленником. — Садясь на один из стульев продолжил Арингол. — Выслушай меня для начала. Я вырвал тебя от твоих дел по очень важной причине. Как и немногие, ты нашел исследование Лазариуса и Оренгейра куда более значимым, чем его выставил консилиум. Но ты и понятия не имеешь, какое значение способен оказать камень на мир. Ты уже встречался с Жиардье, чернокнижником времен третьей эпохи. Сами мы узнал о нем из уст госпожи Сорисы Вереним, леди магессы его же времен. Тогда и она, и Жиардье были приспешниками Короля Червей, и стремились сокрушить Гильдию магов и привести вождя некромантов к пику могущества и власти. Но ты должно быть и сам знаешь эту историю. После победы над Маннимарко Сориса искупила свою вину и была прощена, а что до Жиардье... — Арингол не сводил глаз с юного альтмера. — Ни один человек не способен прожить так долго, и если верить Сорисе, Жиардье утащили в Обливион дреморы, и вот, спустя столетия он вернулся вновь. У меня есть все основания полагать, что Жиардье так же верен своему хозяину Маннимарко и пожелает возродить господина в нашем мире вновь, а кристалл... кристалл может стать ключом к инструментам, артефактам Короля Червей.
До сих пор Арингол не лгал, выдавал правду, хоть и не всю. О шлеме Анейрину знать нет нужды, а об остальном, что способно разрушить его представления о некроманте Жиардье, стоит ввести в курс. Пешка или заговорщик, ответа на этот вопрос Арингол до сих пор не получил.
— Ныне же, Анейрин, я жажду услышать правду от тебя. Все подробности о кристалле, Жиардье, его словах и предложениях, если таковые конечно были. — Последняя фраза была сопровождена улыбкой Арингола и злющей мордой Раз'Уари.

+3

30

"Все это ты мог спросить и там, на арене... если действительно не хотел, чтобы я чувствовал себя пленником. Забавно, что те, кто требует правду, только правду и ничего кроме правды, в те же самые мгновения лгут прямо в лицо."
Единожды солгавший - кто тебе поверит? И все таки, как минимум прислушаться к словам советника необходимо. Будет о чем спросить Архимага, когда камень откроет свои тайны. Впрочем, прежде всего необходимо просто напросто выжить, а это может оказаться очень и очень непростым делом. Малейшее несоответствие деталей, неположенная эмоция, и талморец уже не отступится, пока не выведает всю подноготную любым доступным способом. Конечно, он и так уже вцепился как клещ... но, возможно, если подобрать правильные слова, сочтет скайримского адепта бесполезным и не опасным для своих планов. Шанс примерно равен прямому божественному вмешательству прямо сейчас, на отдельно взятом корабле, и все же существует.
- Рассказывать придется не слишком много. Довериться первому встречному, что предложил помощь - довольно глупый и необдуманный поступок, и я его совершил. В тот миг я надеялся, что цели внезапного союзника совпадают с моими. Найти камень, попытаться установить контакт с архимагом... Только тот, кто считает себя наследником Гильдии, мог носить при себе подобный моему посох. О том, что все окажется несколько иначе, я тогда не подумал.
Анейрин старался не смотреть на каджита. Не то, чтобы юноша волновался... тот, чья шея в петле а из под ног уже выбили табуретку, уже не способен волноваться... просто лишние нервы были ему ни к чему. А дрожь волей неволей все же пробирала, стоило случайно поймать взгляд черношкурого.
- В Канализации оказалось не настолько опасно, как я предполагал. Возможно, нам просто повезло... если это можно назвать везением. Из всех возможных чудовищ с нами столкнулся всего лишь один чародей, профессор... - адепт замялся, пытаясь вытащить из закромов памяти имя. Увы, оно никак не хотело добываться, а ждать слишком долго алинорец явно не будет, - Прошу прощения, я уже не помню имени. Старик напал на нас, причем в тот миг, когда мы не ждали от него нападения. Мы с Лазариусом выжили лишь чудом, сражаться с ним продолжил уже Жиардье.
При упоминании "чуда" рука Анейрина сделала неловкий жест, пытаясь перехватить посох. Увы, верный инструмент волшебства был на этот раз далеко, и потому оставалось лишь догадываться, как это рефлекторное движение будет интерпретировано талморцем.
- Когда же он вернулся, то, по всей видимости, камень был у него. И уже тогда мне было ясно, что с нашим спутником все более чем нечисто. Если бы я знал, насколько, то в тот миг уже бы не раздумывал. Но мои силы были истощены, и я не мог рисковать жизнью Лазариуса... не мог.
Странно все это... спасти имперца лишь ради того, чтобы он скончался двумя неделями позже? Пусть не от рук спятившего синодского чародея, так от рук талморца - велика ли разница?
- Мне пришлось уйти, пока Жиардье позволял нам это сделать. Почему он просто не расправился с нами - мне неведомо. Возможно, сражение с профессором отняло у него слишком много сил, и он не желал их тратить на двух недоучек. Другого объяснения у меня пока нет.
"И не будет. Все это ты уже слышал от меня, не так ли? Разве что не настолько подробно. Хотя конечно, ты на этом не успокоишься. К сожалению для меня, не успокоишься."

Отредактировано Анейрин (2018-06-16 10:15:07)

+3


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Настоящее » Всё в силе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC