Хроники Тамриэля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Архив отыгранных эпизодов » Гость. Не завоеватель.


Гость. Не завоеватель.

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Сиродиил, Имперский Город. Ранней весной, в месяц Первого Зерна, Синод созывает консилиум по вопросам магии, в частности колдовства в здании Университета Таинств.

Отредактировано Арингол (2018-01-28 19:54:32)

0

2

Прошло тридцать лет, и все так сильно изменилось. Этот город уже не был центром войны, центром боли и страданий двух сторон. По крайней мере в буквальном смысле. Хоть перемирие между Империей и Доминионом было заключено, война продолжается все эти годы. Тихая, скрытая война, уже не на поле боя, но в бумагах и законах. Не зря говорят - одни войны выигрываются копьями и солдатами, другие перьями и воронами. Снаружи сейчас город цветет. Величественные белые стены, огромные районы и улицы, заполненные представителями всех рас и народов, всех профессий и сословий, это одна из причин, почему город называют Сердцем Тамриэля. А сердце города - Башня Белого Золота является одним из чудес этого мира, символом Империи, могущества, силы и... поражения? Ведь именно она входит в название Конкордата, договора, опустившего Империю на колени перед величием высшей цивилизации. А что внутри? Эта Великая Война не окончена, пока эмиссары Талмора действуют внутри Империи, влияют на старейшин и всю верховную власть Империи.

Советник Арингол с большим удовольствием и жаждой нового прибывает в столицу Империи. Снова здесь, уже не в роли чудовищного захватчика, но в роли достойного и почетного гостя, имеющего высший чин Талмора. Вспоминать о кровавой резне, огне, криках своих и врагов ему не приходится. Этот ужас отступил из памяти Арингола, ведь еще совсем недавно он столкнулся с чем то более зловещим, чем простая война эльфов и людей. Разве может политических конфликт, каким бы жестокими он не был, сравниться со злом Молаг Бала и Тенью, способной уничтожить весь мир, несмотря на расы и взгляды его жителей.
Огромный эльфийский корабль причалил в порту города ранним утром. Солнце только поднималось к вершине, а башни и стены накрывали улицы высокими тенями, под плащами которых двигались воры и карманники, желающие ухватить что по ценнее из кошельков толстых богачей и чиновников. Детишки и простые бедняки портового района предпочли спрятаться в тенях с ворами, нежели показываться на глаза тем, кто ходит под флагом Доминиона. Имперские стражники первыми приблизились к судну, из которого выходили альтмеры в золотых доспехах, а за ними и те, что носили золото с черным.
— Капитан Квинт Красций. — Стражник в снежно-белых доспехах представился первым. — Добро пожаловать в Имперский город. С постановления города, вам необходимо зарегистрироваться в портовом регистре. Так же заплатить пошлину и сообщить о ваших намерениях в городе.
— И я вас приветствую, капитан. — Произнес высокий альтмер в черном, вышедший последним с корабля, и протянувший имперцу конверт и кошелек. — Здесь все данные о нашем судне и наших целях. В кошельке вы найдете деньги на пошлину и для слуг. Найдите тех, кто доставит мои вещи в Имперский дворец, в котором я планирую расположиться. А теперь прошу нас простить, у нас нет времени задерживаться на разговор с вами.
Казалось, Квинт хотел что то еще сказать в спину уходящим альтмерам, но страх перед Талморской печатью на конверте и мощью корабля взял над ним верх.
Такая группа альтмеров явно привлекала внимание местных горожан, или скорее отпугивала тех, кто с такой ранний час уже не спит. Этот город восстановился после битв, восстановился только внешне. Мастера каменщики заделали дыры в стенах, привели в порядок разбитые дороги и главное победили запах смерти и горящей плоти. Они шли дальше, не останавливаясь нигде, через улицы, районы, сквозь весь город. Арингол принял решение явиться на консилиум не тайно, не под видом простого ученого или исследователя, а со всей эффектностью, дабы показать свое значение и важность, да и напомнить имперцам вид золотой брони альтмеров. Умно ли это или глупо, кто знает? Показавшись в городе так, Арингол собирается и на консилиуме вести себя с позиции силы, вести его в нужное Талмору, да и самому некроманту русло.
— Расставь солдат на мосту, у ворот и у входа в башню. — Советник задрал голову вверх, ища вершину башни Университета Таинств. — И сам останешься за главного с улицы. Следи что бы никто лишний не входил, я не хочу что бы кто-то сорвал это заседание.
Арингол, а за ним двое в черно-золотом вошли во врата Университета, где уже собирались волшебники и колдуны со всего Тамриэля. Стоило Талморской фигуре войти, взгляды остальных куда то разбежались. Кто то смотрел на альтмеров, кто то нет, другие делали вид, что не смотрят. Все как обычно, типичное отношение к Талмору.

+2

3

- Учитель знал, что делает, - упрямо повторил Лазариус, с укором исподлобья глядя на товарища. - Если он никому не стал говорить о своем открытии, то и нам не следует этого делать.
- Учитель тоже мог ошибаться! Или бояться...
Лучи солнца отбрасывали на пол витражный узор. Аудитория была пуста, но из-за дверей слабо доносился гомон многочисленных участников Консилиума. Молодые маги стояли друг напротив друга, как соперники на арене - два лучших друга, два ученика одного Мастера. Имперец Лазариус, как всегда, спокойный и рассудительный; босмер Оренгейр - быстрый, вспыльчивый, легко увлекающийся и не способный остановиться.
- Ну, знаешь! - Лазариус развел руками. - Уж если Учитель боялся этой штуки, то на что вообще мы надеемся?!
- Ой... Ты как моя суеверная бабушка! - скривился Оренгейр. - Может, он просто боялся, что его засмеют?! Но мы-то проверили все расчеты и точно знаем, что они верны. А тебе все черная магия всюду мерещится... Все, хватит, тянуть каджита за хвост! Пойдем!
С этими слова Оренгейр сгреб огромный черный кристалл, лежащий перед ним на столе, и плотно завернул его в плащ. Парочка покинула пустую аудиторию лустраториума и вышла под яркое весеннее солнце, где нынче было многолюдно.
- Готов поспорить, - горячо воскликнул Оренгейр, поворачиваясь к Лазариусу, - пусть я сожру целое ведро скампового дерьма, если я ошибаюсь! Наш доклад затмит все прочие! Даже этого... кого там все ждут?.. Диренни с его слоадами...
Вперед красноречивый босмер, конечно, не смотрел, и поэтому, когда Лазариус вылупился куда-то поверх его головы и замахал руками, было слишком поздно - Оренгейр с размаху влетел в талморского мага.
- Ой! Эээ... Здрасьте, дяденька, - крякнул босмер, торопливо поправляя сбившуюся драпировку со своего кристалла.
- Извините, - торопливо сказал вежливый Лазариус.

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-01-29 11:07:38)

+2

4

Троица альтмеров сторонилась всех остальных, или скорее наоборот, все сторонились их. Впрочем, Аринголу не было дела до их отношения к Талмору, он был здесь не за этим, как и остальные. Они прошли через весь двор, мимо стариков и молодых, учителей и учеников со всего Тамриэля, и у каждого свои доклады и исследования в области колдовства.
— Глубоко рад видеть вас здесь, уважаемые представители Талмора. — С явно доброжелательной улыбкой сказал подошедший старик бретонец. — Мне так приятно, что здесь мы можем собраться, единомышленники и коллеги в вопросах магии. Позвольте мне представиться. Моё имя Адриан, мастер колдун к вашим услугам.
Бретонец учтиво поклонился, чем вызвал необычайно приятную реакцию у Арингола. Из всех этих людей и меров он казался здесь наиболее дружелюбным и чистым, что читалось в его глазах.
— Вы первый, кто подошел к нам, Адриан, и как я вижу, вы здесь за тем же, за чем и мы. Я Арингол, а это Ондалион и Глорфиндел. — Советник поочередно указал на своих спутников, после чего жестом пригласил старика присоединиться и пройтись вместе.
— Вы уже знаете что либо о докладах и темах, которые здесь будут обсуждаться? — Медленно шагая и повернув голову к Адриану, спросил Арингол.
— Да.а..а.а. — Бретонец закатил глаза, вспоминая что успел услышать от собравшихся магов. — Некий данмер из Морровинда прибыл с новым открытием о свойствах энергии душ. Как по мне, это может изменить все общее представление о духовных потоках. — Старик указал на рослого норда, собравшего вокруг себя немалую группу молодых магов. — А этот нордский волшебник обещал представить новые заклинания и способы призыва оружия из Обливиона. По своему грубая, но в то же время интересная ветвь магии. А вот Клеон из Синода. — Адриан улыбчиво кивнул пожилому магу в синих одеяниях и капюшоне. — Всегда хвалится своими открытиями, но на деле его доклады и исследования и гроша не стоят. Ах да, и самое главное. — Старик расторопно оглянулся по всему двору, так и не найдя того, кого искал среди магов. — Еще есть Диренни, но я его пока что не вижу тут. Насколько я знаю, он должен порадовать нас чем то особенным, невероятным открытием.

О слоадской цитадели Арингол знал лучше, чем старик или кто либо еще из здесь присутствующих. До советника Талмора эта информация дошла быстрее, чем до кого либо еще. Но все же, Арингол чувствует, что этот исследователь из великого клана удивит его.
Адриан так и продолжал бы без конца говорить, если бы в советника не врезался маленький босмер.
— Какой я тебе дяденька? — Оренгейр словил на себе надменный взгляд Арингола, спустившийся с глаз на ткань, скрывающую нечто под собой. — Что это там у тебя? Тайное оружие или древний артефакт?! Я бы очень надеялся бы на то, что ты порадуешь меня больше, чем жалкие открытия большинства здешних магов.

+3

5

Оренгейр выпрямился и даже как будто стал чуточку (совсем чуточку) выше ростом. Его легко было развести на безудержное хвастовство - в отличие от Лазариуса, который на талморцев смотрел с опаской и бочком-бочком отходил в сторону, пытаясь за рукав утащить за собой босмера.
Говорить они начали одновременно:
- А я надеюсь, Вы приготовили достаточно бумаги и чернил, чтоб записывать...
- Да что Вы, мы всего лишь скромные адепты, куда нам...
Оренгейр свирепо зыркнул на товарища и продолжил один:
- Такого еще не было! Сегодня мы представим труд всей жизни нашего учителя, покойного Мастера Дориана Эверморского. К слову сказать, мы с Лазариусом нашли его бумаги в совершеннейшем беспорядке и к толковым результатам пришли уже сами, благодаря моим познаниям в...
- Это неправда, - возмущенно буркнул Лазариус.
- Гхм! Так вот, о чем я говорил? Готовьтесь услышать шокирующую правду о таинственном Черном Кристалле, найденном в архивах Университета Таинств - кристалле, ведущем свое происхождение от самого Последнего Архимага Гильдии, легендарного победителя Короля Червей!
Оренгейр так разошелся, что стал говорить театрально и притом совершенно неподобающе для ученого Консилиума. Лазариус с выражением мучительного стыда на лице вздохнул и закрыл глаза рукой.

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-02-05 14:19:16)

+2

6

Арингол на мгновение будто потерял дар речи. Он настолько не молод, что до сих пор помнит времена конца третьей эры, времена не только Кризиса Обливиона, но и многих других ключевых событий по всему Тамриэлю. Архимаг Травен и  его приемник противостояли могуществу Короля Червей, и победили его. Слова Оренгейра заинтересовали некроманта куда сильнее, чем остальные маги и их исследования. Быть может, это ключ к чему то новому, тайному, чего Арингол так желает достичь.
— Правда же? — Арингол сыграл на лице удивленную гримасу, приятную и заинтересованную. — Мне было бы очень интересно послушать о вашем докладе, к тому же, я и сам занимался в прошлом исследованиями конца эпохи Гильдии Магов. И поверьте мне, друг мой, если ваш доклад окажется действительно верным и имеющим смысл, я бы посодействовал вашим исследованиям в дальнейшем.
Такой подарок судьбы Арингол не мог упустить. Не важно, будет это великое открытие или мелкие догадки, кристалл архимага Гильдии имеет значимую ценность для любого мага, а для некроманта куда большую. Забрать его сейчас не получится, да и зачем, ведь этот дуэт представит свое исследование публично... а после Консилиума... что стоит объявить их врагами Империи и Доминиона, и заключить под стражу Талмора?
— Прошу прощения, но нам с коллегами нужно обсудить некоторые вопросы о нашем исследовании. — С этими словами Арингол и двое Талморцев отдалились к выходу, а затем один из них, Глорфиндел, покинул двор и направился куда то в сторону солдат Талмора, дежурящих вне стен.

+2

7

Особых симпатий к Талмору Оренгейр не питал, но услышать "друг мой" от такого важного чиновника, да еще и в присутствии бывших учителей и однокашников было, о боги, так приятно! Оренгейр прямо расцвел, и готов был хоть сейчас выложить всю свою биографию, начиная с того времени, когда бабушка впервые заметила за ним особый талант к ползанию по лестницам и связала это с ловкостью ума. Однако, важный альтмерский маг отчего-то не захотел поддержать столь прекрасно начавшийся разговор. Босмер смотрел ему вслед с несколько разочарованной миной.
- Тьфуй!.. Еще эти талморцы привязались, - в сердцах сплюнул Лазариус, с тихой тревогой внимавший разговору. - Хоть не выступай теперь вовсе...
- Ты что?! - встрепенулся Оренгейр и вцепился в кристалл так, будто это сокровище пытались отнять. - Ты его вообще слышал?! Он нам, считай, денег пообещал, дурья твоя башка! Ты представь, ну?.. Булочнику долг заплатим, лабораторию обновим, а может... О! А может, вообще в новую лабораторию переедем?! В эльфийском районе, а?! И это. Мамку свою, наконец, из Бравила перевезешь сюда. Давно ведь хотел, а?!
Лазариус с сомнением вздохнул. Он не верил ни в какие блага, когда их обещали талморцы или агенты Пенитус Окулатус. Для него все эти ордена, связанные с властью, были примерно одним и тем же злом, от которого он, в здравом уме, хотел бы держаться подальше.
- Ну, не отменять же, в самом деле, выступление, - согласился он. - Только пообещай, что не будешь без моего ведома ни на что подписываться, ладно?

*     *     *

Публика уже собралась в Главном Зале нового здания Университета, но Консилиум все не начинался. Ждали кого-то - по слухам, какого-то хай-рокского мага из Диренни, который совершил на Алиноре удивительное открытие. Маг этот опаздывал уже порядком, и особо пытливые умы уже связали это опоздание с утренней дракой в Порту, в которой, по слухам, приняли участие талморцы. Уж не покушение ли это было на светило науки?! - спрашивали одни. Да, вот Талмор, как раз, на светило и покушался, - тихо шептали другие, недоброжелательно косясь на Советника Арингола и его свиту, занявших почетные места рядом со старейшинами Синода и ректором Университета.

Оренгейр, сидя на ступеньках в окружении таких же адептов и студентов, нервно барабанил пальцами по коленке.
- Не успеем выступить, - обреченно сказал, наконец, он. - Скампов Диренни пока приедет, пока расчешется, пока выступит, потом, после него, наши именитые начнут болтать... Когда до нас очередь дойдет, уже закрываться будут.
- Ну, у вас же высшее покровительство, - хихикнула бретонка Агнетта. - Договорись, что тебе стоит?
На свою голову, хвастливый Оренгейр уже всем разболтал, что его доклада с нетерпением ждет Советник Талмора. Босмер сначала смущенно вспыхнул, но спустя секунду напряженно задумался.
- А это мысль... - пробормотал он. - Лазариус! Держи-кась, я мигом!
Сунув в руки коллеге замотанный в ткань кристалл, Оренгейр тихо метнулся туда, где для почетных гостей установили кресла и вскоре, прежде, чем его сумели поймать дежурившие в проходах боевые маги, потыкал пальцем в спину одного из спутников важного талморца.
- Здрасьте, - беззаботно улыбнулся босмер, надеясь, что это не телохранитель и его сейчас не задержат. - А мне вон к тому дяденьке, можно пройти?

+2

8

Университет Таинств... В самом названии сокрыто немало для тех, кто продолжает служить ушедшей в небытие Гильдии Магов. Древняя легенда, облекшаяся в каменную плоть, часть той эпохи, что до сих пор тревожит душу любого связавшего свою жизнь с тайными искусствами. Смел ли скайримский адепт надеяться на то, что ему будет дозволено увидеть магическое сердце Империи, что он сумеет прикоснуться к святыне, ныне пусть и увядшей, но еще сохраняющей эхо благословенных веков? Конечно же нет. Но он здесь, и врата Университета Волшебства распахнулись перед ним, как перед его предками. Конечно, он пришел сюда не как ученик, а как гость, но и эта малая милость судьбы была даром богов для юного мера, и за нее он был готов заплатить любую цену. И быть возможным посмешищем для адептов других магических организаций - это не самая большая цена.
Самому ему так казалось, или он действительно представлял собой не лучшее зрелище, Анейрин не знал. Однако полагал, что смущенный и не знающий куда себя деть эльф с взглядом попавшего в столицу провинциала - не самое достойное для волшебника зрелище. Ну а латанное-перелатанное, пусть и незаметно постороннему взгляду, но не для владельца, облачение скайримского мага и причудливого вида коряга, имитирующая посох, только добавляют убожества внешнему виду. Спасало наверное, лишь то, что это был не светский раут а консилиум магов, где во главе угла стоял не политес и внешний блеск собравшихся, а волшебство и те загадки бытия, с которых присутствующим все же удалось сорвать покров тайны. Да и, собственно, кому какое дело до очередного адепта? Если он не представляет доклад перед почтенным собранием, то он всего лишь придаток к своему мастеру, в чьей тени и можно незаметно скрыться.
Собственно, именно мастеру и принадлежало решение принять приглашение на консилиум. Коллегии пока что нечего было предоставить колдовской общественности, да и не стремились ее чародеи открывать свои секреты магам Синода или Лиги. Но, по зрелому размышлению, и закрываться от событий внешнего мира в своей цитадели было излишним. Ну а для самого Анейрина это было, наверное, единственной возможностью увидеть своими глазами магическое сердце Империи, и потому юноша ни секунды не раздумывал, когда наставник предложил составить ему кампанию в этом путешествии.
Правда, когда подошло время самого заседания, учитель внезапно растворился в толпе и умудрился каким то образом не попасть в лекторий. Через несколько секунд душевных терзаний и волнения, альтмер все же рассудил, что пробираться к выходу будет несколько глупо, особенно когда он уже занял предназначавшееся ему место. К тому же...
Рано или поздно, но через несколько лет ему самому предстоит выступать в этих залах, если, конечно, никто прежде него не откроет для современных магов Мистицизм, и они сочтут древнюю Школу достойной возрождения. И раз так, то уже сейчас необходимо хотя бы примерно представить, что он сможет сказать высокому собранию, что положено ему говорить и каким образом ему предстоит защищать свои исследования. Не говоря уже о том, что какие то из докладов могут пригодиться ему самому в дальнейшем. Если, конечно, его знаний хватит полностью их осознать.

+3

9

Собрание известных и не очень магов началось с короткой и не особо красноречивой речи ректора Университета. Большую часть его слов, совсем лишних, Ариингол прослушал, будто тот и вовсе молчал. Речи этих магов, да тем более бесполезное вступление было совсем не тем, что сейчас кололо ум некроманта. Все мысли его крутились лишь вокруг двух молодых учеников и их кристалле. Советник то и дело поглядывал на эту парочку, строя самые разные догадки о том, к чему все это может привести. Секрет Последнего Архимага, победившего Маннимарко в конце третьей эпохи, может стать чем то важным для Аринголом, ключом к тайным знаниям и даже больше.
С каждой следующей минутой Арингол напрягался все больше, это было заметно даже невооруженным взглядом. Они не начинают, чего они ждут? Диренни с его проклятыми слоадами? Быть может самый интересный и важный доклад был так просто закрыт тенью кристалла, что Аринголу было уже попросту наплевать на исследования альтмера с богатой родословной.
— Чего мы ждем, господин ректор? — Прошептал Талморец, нагнувшись к уху слева сидящему мужчине. — Начнем с чего то небольшого, что бы завести хоть как то собравшихся здесь.
Ответом последовал лишь кивок седого, после чего тот показал жестом на старикашку, сидящего почти в центре, среди собравшихся.
— Дамы и Господа, коллеги, маги, ученые! Вашему взору открываю чудо, быть может не то открытие, что перевернет весь мир, но все же. — Из под мантии он достал несколько свитков, и  трясущимися, то ли от волнение, то ли от старости, руками развернул их. — Прошу внимательно наблюдать на действие...
— Лорд Советник. — Прозвучал голос Талморца за спиной Арингола. — Босмер, что общался с вами во дворе желает вновь что-то сообщить вам.
Краткий кивок головой и Оренгейр тут же оказался позади кресла Арингола, обернувшегося через плечо к эльфу.
— А, это вы. — Выражение лица Арингола оказалось очень даже приветствующими. Еще бы, тот, о ком он постоянно думает, сам подошел поговорить. — Вы должно быть хотите о чем то попросить меня? А, я знаю, вижу в глазах ваши опасения. Вам не терпится представить свой доклад Консилиуму. — Вот оно. Не нужно больше ждать, они помогут друг другу, у них совпадают желание, но цели разные. Арингол добро улыбнулся. — Так уж и быть, вы мне крайне интересны, я попрошу пустить вас вне очереди.
Тело Арингола покрылось мурашками, кровь бурлила как на войне, пусть все окажется не напрасно. Талморец проводил Оренгейра обратно, а советник тем временем снова что то нашептывал ректору.

Отредактировано Арингол (2018-02-09 08:44:48)

+2

10

Оренгейр быстро менял свои убеждения. Еще утром он, как и большинство имперских граждан, относился к талморцам со сдерживаемым неодобрением, но после сегодняшних событий готов был признать, что все эти ваши страшные сказки - полная чушь, а талморцы - самые лучшие ребята на свете. Окрыленный успехом и поддержкой, он взлетел на лестницу, отделявшую сцену от зала, торжествующе обернулся на десятки внимательных лиц и... вдруг вспомнил, что он, вообще-то, впервые будет говорить для такой толпы.
Коленки у него задрожали, в горле встал комок. За спиной неуклюже топтался Лазариус, и обычно-то стеснительный, а тут уж вовсе не поднимавший глаз от пола.
- Здравствуйте, уважаемые коллеги! - крикнул Оренгейр, и голос у него от волнения сорвался на писк.

По рядам, особенно там, где сидели студенты, прокатился сдавленный смех. Фыркнули и две юные студентки рядом с Анейрином.
- Бедолага, - снисходительно протянула альтмерка, доставая из сумки красное яблоко. - А потом окажется, что это действительно был просто кусок витража...
- Вот эта штука, что ли? - спросила редгардка, кивая на огромный черный кристалл, который Лазариус как раз достал из-под драпировки. - Ну, вроде, похоже и впрямь... на что-то...
- Ты что, не слышала эту историю? - удивилась альтмерка, протягивая второе яблоко подруге. - Их учитель, как его звали? Дагнейр... Дарвел... ах, не помню! В общем, во время последней войны выстрелом из катапульты пробило фундамент обсерватории, и там оказался замурованный подвал. Внутри этот Дарвел и нашел кристалл. Нашел - и все, Шеогорат его попутал. Дальше, до самой смерти, занимался только им. Хотел доказать, что это уникальный кристалл с душой какого-то мага.
- Фу, ужас какой! - с набитым ртом проворчала редгардка.
- Ага, - довольно-таки равнодушно согласилась альтмерка.
Она коротко обернулась и с любопытством посмотрела на молодого альтмера. С одной стороны, в ее глазах он, конечно, был провинциал, но с другой - Коллегия казалась чем-то страшно далеким и загадочным, а ее студенты - какими-то существами из сказок. Так и подмывало спросить, правда ли, что все в Скайриме носят мех, не снимая, держат дома саблезубов и пьют мед вместо воды? И альтмеры тоже? Однако вежливость победила любопытство, и альтмерка  с кокетливой улыбкой протянула последнее яблоко Анейрину:
- Угощайтесь.

А тем временем, приготовления на сцене были закончены. Лазариус установил кристалл на высокой подставке, а Оренгейр произнес длинную, сбивчивую и невероятно бессмысленную вступительную речь, содержание которой вкратце только что поведала соседка студента Коллегии.
- Итак, - продолжал босмер, нервно вытирая об штаны вспотевшие руки, - сегодня мы имеем честь представить результат многолетних исследований Мастера. Это... - в зале повисла неловкая пауза, когда Оренгейр с ужасом осознал, что не помнит речь и оставил свой листок-напоминалку там, где сидел. - Это... Вот мы счас... Ну как-бы вот это...
Он с ужасом обернулся на Лазариуса. Тот понял всю катастрофичность ситуации и постарался помочь - так, как умел.
- Ну, в общем, это камень с душой архимага Травена, - тихо сказал он, затравленно глядя в зал.
Повсюду зашушукались - мало кто его расслышал.
- Что?
- Погромче, пожалуйста...
Пожилой норд, сидящий в первом ряду, обернулся на зал и громко провозгласил:
- Он говорит, что это камень с душой Ганнибала Травена, - а потом, покачав головой, добавил тише: - Так я и знал, что это будет балаган и профанация...

+3

11

Как и большинство крупных мероприятий, консилиум так и не сумел начаться вовремя. Кто то опаздывает, кто то еще раз перепроверяет текст своего доклада, внося на этот раз уже точно последние правки, кто то пытается добиться тишины и спокойствия от аудитории... Дохлый номер, если на собрание допустили студентов, да и некоторые из магистров сдержанностью характера вовсе не отличаются, особенно когда выясняют между собой кто первым выйдет на сцену. Но рано или поздно наступает мгновение, когда тянуть время становится уже попросту вредным занятием.
Первые несколько докладов Анейрин прослушал с искренним интересом. Конечно, изыскания выступавших в самом начале могли быть банальны и очевидны опытным чародеям, но вся беда в том, что альтмер таким чародеем то как раз и не был, а потому про многие хитрости тайного ремесла адепт или слышал впервые, или же впервые видел их подробный разбор и объяснения, как и почему это работает. Увы, перегруз информации и общий лекционный тон изложения со временем сделали свое черное дело, погрузив высокого эльфа в состояние, что прекрасно известно любому студенту на излишне заумной и нудной лекции. Спать с открытыми глазами, особенно когда умудряешься заснуть вопреки своей воле, не относится к самым приятным ощущениям. А уж если тебя будит взрыв хохота, внезапно прокатившийся по аудитории... Анейрин и сам не знал, как умудрился не то, что не подпрыгнуть на месте, но даже не выдать себя ни единым движением, ни звуком. Несколько секунд потребовались банально лишь для того, чтобы осознать себя в пространстве и времени, да в текущих событиях, что все же несколько отличались от того мгновения, когда мозг решил уйти в спячку.
Кристалл. Черный кристалл, чьи грани поглощали любой свет, был первым, что увидели глаза эльфа после пробуждения. Вынесеный на сцену сменившими пожилого редгарда адептами, он казался смутно знакомым, и в то же время Анейрин мог поклясться пред ликом самого Господа, что никогда не видел его прежде. Но, возможно, что то слышал... если бы только голова могла нормально соображать после незапланированного сна... если бы удалось зацепить хоть одну подсказку, почему его так заинтересовал этот кристалл.
Подсказку альтмер все же получил, пусть и не из собственной памяти, а из внешнего источника. Несколько ключевых слов, случайно подслушанных из разговора соседей, заставили шестеренки в мозгах шевелиться, постепенно разгоняя мысли до приемлемой скорости. Запечатанный подвал, заточение, душа мага... То, что способно заключить в себя душу волшебника.
Кажется, ему предложили яблоко. Кажется, он вежливо отказался от него. Это казалось неважным, несущественным перед той загадкой, что подкинул альтмеру собственный разум. Перед черным кристаллом, что безраздельно завладел разумом юноши, заставив податься вперед настолько, что кажется готов покинуть свое место, бросившись к источнику собственного внимания.
Камень душ, черный камень душ. Но не простой, но уникальный, ради которого магистр не пожалел времени исследуя его. Что пара студентов осмелились представить его волшебникам, иные из которых сталкивались с куда более изощренными загадками бытия. Что собственная память судорожно пытается найти упоминание о нем в собственных архивах.
Неужели... - судорожно выдохнул Анейрин почти в тот же миг, когда магистр из первых рядов провозгласил об истинной сути черного кристалла. Или, по крайней мере, о том, в чем пытались убедить колдовскую общественность адепты.

+3

12

Сиди и не подавай виду. Этими мыслями Арингол сдерживал себя, наблюдая за крахом доклада молодых магов. Ему хотелось встать и выйти сейчас, невзирая на этикет и уважение к другим магам, коего у советника была не так уж и много. Лица всех присутствующих несли на себе поток несхожих эмоций, кто-то сидел и нагло смеялся, другие же пялились на адептом осуждающим взглядом, мол что за ерунду вы представляете на Консилиуме. Лишь немногие, единицы магов могли проглотить всю неряшливость доклада, и пропустить сквозь невидимую стену суть. Кристалл с душой архимага Травена. Сотня мыслей пролетела в голове Арингола за мгновение. Те свитки и книги о истории Гильдии, о ее конце, некромант и сам помнил времена победы над Маннимарко и историю падения сообщества магов. И как же прав он оказался, когда подумал о ключе, всего лишь глупая идея, ставшая реальностью. Этого было достаточно, правда или нет, Арингол хотел его, хотел получить свой кристалл. Он нужен ему больше чем другим, что эти размалеванные петухи сделают с ним? Не сидеть же в мрачной, прогнившей лаборатории Университета над камнем, вырисовывая глупые руны и воздействую на него магией. А даже если и так, что дальше? Поставить в музей? Поговорить с Травеном? А эта идея вполне перспективна. Арингол должен воспользоваться случаем, что предоставился так внезапно. Как и всегда, уже в который раз дело случая способно изменить судьбу альтмера.
Шум в аудитории не прекращался уже не первую минуту, обсуждения, осуждения, маги уже не слушали докладчиков, а полностью погрузились в обсуждения между собой. Даже ректор, судя по его выражению лица собрался вмешаться и  перейти к дальнейшим докладам. Шум и гам резко остановился, все замолкли разом, стоило советнику Талмора дать пару громких стуков по столу.
— Продолжайте, прошу вас.

+3

13

На бедном Оренгейре уже лица не было. Собравшись с последними силами, он пискнул:
- Ми-ми-ми-минутку ожидания, я возьму кое-что, нужное для эксперимента! - и побежал в зрительный зал, едва не кувыркнувшись на лестнице, чем вызвал смех многочисленных студентов, нашедших себе развлечение среди заумной и непонятной риторики Консилиума. Добравшись до своего места, Оренгейр схватил бумажки с записанной речью. По залу прошла новая волна смешков, а то и откровенного хохота.

Старшие волшебники не смеялись. Среди них и правда были такие, кто сумел сквозь неуклюжесть докладчиков разглядеть идею, суть и оценить ее. Серьезным было лицо пожилого бретонца в черном; терпеливо ждала продолжения данмерка по правую руку от ректора; хмурился, потирая пальцами переносицу, молодой имперец с ясными, необыкновенно проницательными глазами. Но в большинстве своем маги Синода были чиновниками от науки, политическими интриганами, пожирателями государственных денег - как совершенно справедливо говорила о них Фаральда, - и сейчас они хотели одного: чтобы это позорище прекратилось. На талморского советника смотрели укоризненно, но спорить пока не решались.
- У нас есть блестящие, просто блестящие ученики. Бернадетта Фрасорик дрессирует скампов. Нудэн Луцций самостоятельно открыл одинадцатый способ перегонки ртути. Теринвен занимается порталами, и вообразите себе, последний раз у нее получилось телепортировать серебрянный кувшин с водой в целости и сохранности. Где все наши юные таланты?! Почему на сцене выплясывают эти шуты?! - возмущался пожилой синодский маг, сидевший позади талморцев. - Честное слово, коллега, я готов подумать, что кое-кто, - маг свирепо покосился в висок талморцу Ондалиону, - нарочно устроил это, чтобы скомпрометировать имперских магистров в глазах иностранцев.
- Не всех имперских магистров, - не без злорадства поправил его коллега из Лиги, - а только синодских профессоров, я бы уточнил. У нас, в Лиге, при всем желании не найдешь таких... гхм!.. экземпляров. Мы их просто не держим.
Начинающуюся ссору данмерка, приближенная ректору, прекратила величественным взмахом руки и гневным взглядом: Оренгейр вернулся на сцену.

- Итак! Прежде всего, давайте спросим себя: почему мы должны быть уверены, что личность этого выдающегося мага все еще внутри камня? - с бумагами в руках босмер перестал заикаться и мяться, но его волнение выдавал дрожащий, по-девичьи высокий голос. - Как мы знаем по уцелевшим работам того времени, когда в Гильдии Магов еще допускались исследования в области некромантии, камни душ являются предметом договора между некромантами и Безупречными Повелителями.
- Давайте пропустим подробности, - быстро сказал ректор. - Некоторые наши гости, - он с уважением кивнул в сторону талморского советника и его спутников, - не приемлют эту область магии согласно религиозной традиции своего народа, связанной с культом предков.
- Да-да, как скажете, - засуетился Оренгейр. - Вот только... - он растерянно уставился в свой листок. - Ну... тут иначе не назовешь... Из камней душ души попадают в план Обливиона, принадлежащий Повелителям, так называемый Каирн. Но с другой стороны, спросим мы себя, мог ли Маннимарко, который, согласно убеждению своих последователей, стал новым Принцем Даэдра...
- Что?... Бред!.. - пронеслось по залу.
- Мог ли он, таким образом, приносить жертвы другим лордам Обливиона? Для ответа на этот вопрос, у нас есть другой пример. Звезда Азуры. Аналогично, едва ли Азура соблюдает договор с Безупречными Повелителями. Практически, у нас нет поводов сомневаться, что души, заключенные в Звезду, принадлежат Ей...
- Звезда Азуры предназначена для белых душ, - заметил молодой имперец с умными глазами, однако его голос потонул в общем ропоте.

Доклад затрагивал столь глобальные темы, лежащие столь далеко от их привычных мелочных исследований, и притом был представлен столь комичным образом, что ученые не в состоянии были слушать дальше. Ими овладевало возмущение и подозрение - над ними попросту издеваются.
Боясь, что его прогонят со сцены, Оренгейр вцепился обеими руками в свой листок и тараторил без пауз и без выражения, стараясь перекричать общий гул:
- Проделанные нами вычисления, с которыми вы сможете ознакомиться после доклада, наглядно показывают, что некоторые кристаллические морфолиты, как камни душ и известные сигилы, могут использоваться в роли порталов в другие планы...
- Хватит, - вздохнул ректор. - Советник, если Вам интересна вся эта... история, то Вы, я полагаю, могли бы переговорить с юношами лично. Ну а я вынужден прекратить выступление, чтоб не сорвать весь Консилиум... Адепт Оренгейр! Адепт Вициан Лазариус! Благодарю Вас за доклад. Садитесь.
- Постойте! - воскликнул Оренгейр. - Насчет порталов, я признаю, мы могли ошибиться - нам не хватило познаний в мистицизме. Но общая идея абсолютна верна - Звезда Азуры и камень душ, который вы видите, не связаны с Каирном!..
- Садитесь, Оренгейр! Перерыв, дамы и господа! Перерыв!

Оренгейр в обнимку с Камнем стрелой метнулся к выходу из зала и хлопнул высокой дверью. Лазариус попытался догнать его, но не успел - да и видно было, что товарищу надо было побыть одному. С тяжелым вздохом он сел рядом с двумя синодскими студентками, с одной стороны, и студентом Коллегии - с другой.
- Все было настолько ужасно? - мрачно поинтересовался он вслух ни у кого особо.
Альмерка и редгардка, успевшие доесть свои яблочки и совершенно безрезультатно построить глазки скайримскому эльфу, только пожали плечиками и удалились на свежий воздух. Лазариус тяжко вздохнул.
- Вот чего вы все так взъелись, а? - обратился он к Анейрину, как будто надеялся в его лице убедить всю аудиторию. - У нас действительно есть расчеты. Колдовство, изменение - все, кроме эффектов мистицизма учли, но пусть тот, кто сейчас понимает эту школу, первым кинет в меня камнем. Вот! - он протянул стопку исписанных бумаг. - Проверьте, если хотите! А то, что Оренгейр смешно говорит... - Лазариус обиженно нахохлился, - как бы Вы сами говорили, если б над Вами хором гоготали?!

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-02-16 09:33:22)

+3

14

Сквозь хохот и гогот Арингол вслушивался в каждое слово босмера, примечая, что те знают куда больше остальных об одной из самых тайных сфер магии. Совершенные Повелители, истинные повелители душ, мало кто мог прочитать о них, да и разве о таком пишут в книгах, используемых Синодом.
Еще раз Арингол убедился о несовершенстве нынешних магических организаций. Им подавай красивые фейерверки и бесполезные чары. Никогда таким не понять настоящую суть магии, суть могущества. Оно и не странно, ведь в составе Синода и Лиги давненько не было видных волшебников, а тем более колдунов. Позор, провал, начавшийся еще две сотни лет назад, когда Травен запретил некромантию и ограничил возможности магов.
Когда ректор остановил доклад, Арингол был готов встать и заткнуть весь собравшийся консилиум, но что то его остановило. Не должен советник так поступать сейчас, а жаль. Этот бездарный старикашка ректор затыкал Оренгейра на самых важных местах, но что толку то? Быть может это даже в пользу, что лишние уши будут знать меньше. Оренгейр мыслил и говорил в правильном направлении, но следствия их исследований так и не огласил. Доклад ничего не дал, но Арингол видел, знают они достаточно лишнего.
— Со мной. — Произнес советник Талморцам, встав резко со стула и направившись к выходу. На пути их вновь возник старик, чье имя Арингол уже успел позабыть.
— Господа, ну не сме... — Арингол шустро обошел седого, полностью проигнорировав его, и уже через минуту оказался во дворе Университета.
Стоя на высокий ступенях, с тяжелым дыханием и недобрым взглядом некромант выглядывал по всему двору лесного эльфа, забравшего драгоценный для него кристалл с собой. И ничего, и даже не пусто. Маги вылезали из аудитории подышать свежим воздухом, что-то обсуждая друг с другом. Одни все так же смеялись над последним докладом, более умные вели себя сдержаннее. Но босмера среди них не было, он словно растворился, видать, прячется от осуждающих взглядов. Что чувствует он теперь? Столько коллег его осудили и не восприняли всерьез, как бы его молодая душа не была травмирована, хотя впрочем, чувства Оренгейра не сильно волновали советника.
— Прикажи разыскать лесного эльфа, выступавшего последним. — Приказ отданный Ондалиону звучал серьезнее военных поручений. — Если они покинул здание и двор,  то вышел через главный вход. Наши должны были видеть его. Если так, то пусть обыщут хоть весь Имперский Город, но приведут его ко мне живым и нетронутым. Он сам захочет прийти ко мне, пусть скажут, что я вызываю его. И будь убедителен, да, это твое задание и ты отвечаешь за него. Если ни в какую не захочет идти и будет скрываться - арестуй его именем Конкордата за предательство.
Арингол, махнув подолом своего черного одеяния, развернулся и молча вошел в здание Университета.

+3

15

Великий черный камень душ. Оружие Короля Червей, обращенное против его создателя. Последнее пристанище души Ганнибала Травена, его жертва и его дар своему ученику. Если он действительно в руках босмера, если этот камень действительно содержит в себе душу наставника последнего архимага... Но никому не было до этого никакого дела. Для них на сцену вышла пара шутов с возможно любопытным для определенных целей, но абсолютно бесполезным для магической науки исследованием.
- Стадо глупцов, - еле слышно, одними губами произнес Анейрин. Внутри все клокотало от ярости, хотелось просто вскочить с места и высказать всем этим невежам в масках высокомудрых мужей все, что накопилось. Как, как они смеют поднимать на смех то, что известно любому, что изучал историю Гильдии и Культа, как смеют отказываться от возможности прикоснуться к древним знаниям, не дают адептам даже попытаться доказать, что в их руках ключ к наследию ушедшей эпохи? Хотелось. Но разум подсказывал, что это будет не лучшей идеей. Исследование черного камня уже предано анафеме, и, если его не сумело защитить слово талморского посланника, не защитят и слова безвестного ученика. Слишком много ошибок совершили адепты, слишком серьезна их теория, чтобы им эти ошибки простили. Оставалось лишь надеяться, что они не падут духом, не выбросят камень как мусор, загубивший им репутацию. Может быть стоит потом найти их и убедить, что не все разделяют скептицизм консилиума, что есть те, кто верит им... или, хотя бы, хочет поверить.
Народ потихоньку расходился. Проветриться, обменяться впечатлениями... и еще немного похихикать перед незадачливыми докладчиками. И, пусть это не слишком нравилось адепту, он был рад, что перерыв был объявлен столь своевременно. Разыскивать этих двоих после окончания консилиума было бы почти так же тяжело, как искать иголку в стоге сена. Впрочем, и в данном случае это оказалось бы нелегкой задачей, если бы зверь сам не прибежал к ловцу.
- Увы. Подача материала такое неблагодарное дело, что способно погубить любое исследование... - произнес Анейрин, разминая затекшие пальцы... точнее, сначала пытаясь их отодрать от подлокотника кресла и собственного посоха. В своей ярости юноша даже не замечал боли, и осознал, что скоро пострадает либо дерево, либо его собственная плоть, лишь когда Оренгейр задал свой вопрос, - Но не буду спорить, повели они себя более чем некрасиво.
Некрасиво и недостойно ученых магов. Они не требовали доказательств, не спрашивали деталей, даже не пытались поймать выступающий каверзными вопросами - они просто подняли их насмех! Волей-неволей в голове промелькнула мысль о том, что точно так же они могут освистать и мистика, будь он хоть сто раз мастером забытой Школы, однако слегка запнется в своем докладе.
- К слову о Мистицизме... - в руке что то хрустнуло, возвращая пальцам былую подвижность, - Могу позволить самостоятельно подобрать камень.
Телекинез этой школы можно использовать двумя путями. Один из них, наиболее известный, почти полностью идентичен своему аналогу школы Изменения. Второй, куда более редкий и трудоемкий, позволяет взять предмет на расстоянии и со стороны он даже кажется неким подобием телепортации, которой, впрочем, в некоторой степени и является. Собственно, последний способ Анейрин и применил для демонстрации своих знаний. Конечно, можно было взять предложенные ему записи и куда более простым способом, и даже не прибегать по столь пустяковому поводу к волшебству. Но все же, согласитесь, было тяжело удержаться после такого заявления о владеющих забытой магией, если для тебя самого она ни разу не забыта.

Отредактировано Анейрин (2018-02-18 00:05:14)

+2

16

Оренгейр с трудом сдерживал слезы. Или уже не сдерживал? Мир перед глазами застилала белесая пелена. Стыд, обида, гнев слились в жгучий комок в горле, разлились по телу физически ощущаемой ноющей болью. Это был конец. В Обливион ее, всю эту магию! Уехать, уехать навсегда из Имперского Города, из Сиродиила, из Тамриэля, если потребуется - только бы никогда больше не встретить ни одного знакомого лица! Исчезнуть для всего мира, перестать существовать для всех и для самого себя, начать заново жизнь какого-нибудь простого рыбака на необитаемом острове, в невозможной дали! Уехать!..
Но сейчас невозможно было даже просто уйти незамеченным. Ректор объявил перерыв, и вслед за бегущим Оренгейром медленно и лениво, но неотвратимо, выливалась через открытую дверь зала Консилиума праздно ботающая толпа. Мгновенье поколебавшись, Оренгейр круто свернул направление и юркнул в приоткрытую дверь старой башни. Бывшая приемная архимага встретила его глухим молчанием и запахом ремонта. Мебель была вынесена, вдоль стен стояли стремянки, пол был покрыт густым слоем строительного мусора. Двое аргониан-рабочих, коротающих свой обеденный перерыв за какой-то игрой, затравленно обернулись на нежданного посетителя. Оренгейр дернул дверь старой Обсерватории и облегченно вздохнул - незаперто.
С того дня, как Ботиэль покинула Университет, не в силах принять перемены и новую синодскую политику, никто не знал, как чинить здешние механизмы. Обсерватория ветшала и ветшала, пока пятнадцать лет назад вовсе не перестала работать, а с тех пор медленно разваливалась. Указом ректора ее попытались привести хотя бы в пристойный внешний вид, но пока не успели - с пола были сняты целые пластины двемерского металла, обнажая уходящий глубоко в фундамент каркас. Там, внизу, в темноте тускло блестела черная поверхность воды, которая когда-то наполняла паром широкие трубы, приводя в движение купол.
Оренгейр посмотрел на Камень в своих руках и, слабо пискнув, со всех сил швырнул его в угол. Кристалл мелодично зазвенел, перекатываясь по металлической решетке, черную поверхность не испортила ни одна трещина. Босмер грязно, бессмысенно выругался и, подбежав к Камню, поддал его ногой. Бешено крутясь вокруг своей оси, Камень проехался по полу, постепенно замедляясь, приблизился к обрыву и...
Оренгейр затаил дыхание...
На прощание красиво блеснув гранями, черный кристалл медленно, как во сне, подкатился к краю, замер на секунду, балансируя на грани равновесия, и сорвался в черную воду.
Оренгейр шумно выдохнул и сглотнул.
- Так тебе и надо, - завороженно прошептал он.
Со стороны приемной послышались шаги, и в Обсерваторию вошел пожилой бретонец.
- Эй, рабочий! Просил же покинуть помещение, - сказал он. - Сейчас будем спускать воду, и если кто-то там окаже... А. Это Вы. Не берите близко к сердцу.Через неделю никто и не вспомнит.
Оренгейр шмыгнул носом. Бретонец присел на корточки перед провалом в полу, прикидывая уровень воды, затем отошел к каким-то рычагам.
- А Вас, кстати, талморцы ищут. Надеюсь, перед выступлением Вы не молились Талосу? - и бретонец раскатисто засмеялся собственной шутке.

Войдя, Оренгейр бросил хмурый взгляд в сторону Лазариуса, который что-то отчаянно втирал незнакомому альтмеру, и приблизился к Советнику с понурым видом провинившегося ребенка. "Сейчас будет возмущаться", - подумал он, хоть и не представлял себе, в чем он провинился перед талморцем - сейчас ему казалось, что весь мир против него.
- Конец этому проклятому камню, - воинственно заявил босмер, угрюмо пялясь куда-то под ноги Советнику. - Я его выбросил, чтоб больше никому жизнь не портил. Уже, небось, плавает где-нибудь в канализации. Так что не извольте беспокоиться. А что зря обнадежил, заставил ждать интересного доклада, время Ваше потратил, за это простите, - и Оренгейр театрально вздохнул. - Все простите меня. Я дурак и решил уйти из науки.

*       *        *

Лазариус застыл с открытым ртом, глядя то на свою пустую ладонь, то на расчеты в руке Анейрина. Он пытался объяснить себе все это иллюзией. Он потрогал рукой воздух, убеждаясь, что бумаги не стали невидимыми, он прикоснулся к расчетам, убеждаясь, что это не мираж.
- Потрясающе, - прошептал, наконец, он. - Вы... Вы настоящий мистик! Ох, как жаль, что Вас с нами не было раньше! Все бы пошло по-другому!
Симпатичное пухлое лицо Лазариуса несколько секунд выражало сожаление, а затем просияло:
- Так ведь еще не поздно! Если только... Послушайте, - адепт доверительно подсел поближе к Анейрину. - Я понимаю, что мы сейчас... э-э-э... ну, может, Вам может быть стыдно с нами работать, после того, как мы так... - Лазариус смущенно обвел рукой пространство зала. - Но поверьте, от того, что мы его плохо представили, исследование нашего Мастера не становится хуже. Он был не такой человек, чтоб всю жизнь потратить на пустяк. И там... ах, знаете, если его довести до конца, то результат может быть... ну... наверное, даже не для Консилиума. Хотелось бы Вам поговорить с самим Архимагом?!
Видно было, как Лазариус изо всех  сил старается уговорить Анейрина помочь - и в то же время было видно, что он не врет.
Вот смотрите! - адепт рывком пересел еще ближе и быстро пролистал расчеты до нужной страницы. - Отсюда и до... - Лазариус перелистнул еще пару страниц, - до сюда все понятно, но это не так интересно. А вот тут - Вам видно? - вот тут как раз мистицизм, и мы никак не могли понять... Эта идея про порталы... Нам просто в голову ничего не приходило больше. И это, конечно, неправильно. Там что-то другое, что-то с пространством и временем, но что?!.
Лазариус шумно вздохнул и развел руками.
- А дальше! Откройте с конца! Вот, видите - результаты экспериментов! Если мы с Вами вместе доведем это до ума то... - он с надеждой посмотрел на Анейрина. - Ну... я вот даже не знаю, что для Вас важно. Знание? Так это больше, чем просто исследование. Слава? Так мы прославимся! Ну... не так, как сегодня... я надеюсь, - Лазариус снова приуныл и поспешно добавил: - Но если Вы не хотите, чтоб про Вас подумали, будто Вы связались с неудачниками, то мы вообще будем делать вид, что Вас не знаем. Ну?! Что скажете?!

+2

17

— Ты его... что сделал? — Шок это наименьшее, что испытал Арингол, услышав слова босмера. —  Выкинул куда? Друг мой, ты понимаешь вообще что сейчас наделал? Ты понимаешь вообще, что наделал?
Арингол задышал тяжелее обычного, а пальцы его стали дергаться. Советник встал с кресла и жестом руки пригласил Оренгейра пройтись с ним.
— Друг мой. — В голосе советника было явно слышно раздражение, которое он с трудом пытался подавить. — Ты понимаешь, что нанес удар в спину науке. Забудь про весь этот спектакль, забудь про магов Синода, что так злостно насмехались над тобой. Разве ты хочешь пустить насмарку все свои труды, труды твоего учителя и друга? — Арингол встал прямо напротив Оренгейра и положил, даже скорее поставил руки на плечи лесного эльфа. — Достань этот кристалл из канализации, достань его для меня, и я даю тебе слово, ты получишь место в исследовательском корпусе Талмора, и твой друг тоже. Я вижу, что твое изучение этого камня стоит куда выше дурацких открытий здешних магов.
Арингол поманил рукой к себе Ондалиона.
— Отправляйся в канализации, отыщи для меня черный кристалл. Бери с собой половину солдат, и пусть ищут тоже. Закрой все входы и выходы из канализации, камень нужен мне сейчас и любой ценой. —  Арингол показал на собеседника босмера. — Он пойдет с тобой. Защищайте его, он ценная личность, и поможет нам в исследовании.

+3

18

Настоящий мистик... как бы хотел Анейрин, чтобы этот титул принадлежал ему по праву. Увы, назвать его мистиком можно лишь сейчас, когда даже столь невеликие познания в Старой Школе редкость не меньшая, чем колоссальные черные камни. Но его радовал энтузиазм имперца, радовало, что тот не сломился после неудачи. Возможно, у них самих, да и у магии в целом еще есть шансы. А уж упускать шанс хотя бы попытаться прикоснуться к утраченным знаниям альтмер не собирался, как бы этого не боялся его собеседник.
- Будем надеяться, что у нас все получится, - произнес эльф, когда Лазариус наконец-то выдохся. Сказал бы и раньше - да вот только вставить хоть слово в тот поток красноречия так и не удалось, хоть юноша и честно пытался это сделать. Даже в какой то момент мелькнула мысль наложить безмолвие, однако воспоминания о последнем опыте с этим заклинанием остановили скайримского адепта от столь опрометчивого шага. Да и начинать сотрудничество с боевых чар... не самая хорошая примета.
- Однако должен сразу предупредить - моих познаний в забытой школе может оказаться недостаточно. К сожалению, я не мистик, а только учусь... - некрасиво подсовывать ложку дегтя тому, кого обнадежил несколько мгновений назад, но уж лучше сразу раскрыть все карты, чем потом ему бросят в лицо, что лгал о своем мастерстве, - Но если вас это не отпугнет, то я буду рад хотя бы попытаться помочь вам. Однако пока сам не увижу камень, не смогу сказать ничего определенного.
Если у них все удастся... Если камень действительно принадлежал последнему Архимагу, если они сумеют раскрыть его тайну, если заключенный в камне волшебник будет благосклонен... Слишком много этих "если", но недостаточно, чтобы отказываться от риска. Ведь тогда у него будет учитель. Такой учитель, что и не снился всем этим синодским чинушам. Конечно, это не слишком красиво по отношению к Мастеру... но он поймет. Должен понять. Ведь даже он не владеет Старой Школой, даже Эйлинед знает не больше, чем раскрыла своему сыну. А изобретать заново тележное колесо... рано или поздно, это утомляет. Просто потому, что ты сам осознаешь цену всем своим открытиям, и сколько бы ты не принес на алтарь магической науки, в итоге ты все равно изобретаешь это проклятое колесо.

+3

19

Оренгейр соображал быстро, а уж его настроение и подавно менялось со скоростью ветра. Еще каких-нибудь десять минут назад он думал, что его жизнь кончена и осталось только принять аскезу, но теперь воспрял духом:
- Ну да, ну да! - закивал он, сверкая глазами. - Я сам всегда знал, что наше открытие... ну, и Мастера нашего тоже... что оно перевернет науку!.. Я вообще-то этот Камень не специально выбросил, я собирался вернуться к исследованиям, когда... Потому что знаете, мой папа всегда говорил, что...
Однако, Советник, очевидно, посланный Оренгейру самими Богами, как всегда не стал слушать дальше и повернулся отдавать приказы своим подручным. Босмер тихонько вздохнул: ничего, может, когда он сам станет этим, как его, талморским исследователем и такой же важной шишкой - может, тогда наконец-то удастся спокойно поговорить по душам.
Зато как здорово было пройти по университетскому двору в сопровождении черно-золотых воинов! Все те, кто смеялся над его выступлением, теперь смотрели со страхом и подобострастием, и Оренгейр с удовольствием воображал себе, что это страх не только перед талморцами, но и перед ним самим тоже. Он едва не забыл, зачем и куда они, собственно, идут, пока не заметил в дверях старой башни курящего трубку бретонца.
- Дяденька, а, дяденька?.. - заголосил было босмер, но, вспомнив, что он скоро станет важным лицом, сразу принял степенный вид. - Эээ... уважаемый, а воду Вы ведь еще не спустили?
- Все уже закончили, любезный, - настороженно ответил тот, исподлобья глядя на солдат, - дело нехитрое.
- И ничего не осталось?! Дайте посмотреть!
Оренгейр забежал в обсерваторию и действительно увидел нетронутые ржавчиной сваи двемерского металла и мудреные механизмы там, где раньше стояла черная вода. Босмер, прежде, чем его кто-либо успел остановить, спрыгнул вниз и заглянул в каждую щелку, надеясь, что камень застрял и остался тут. Но нет - заветный черный кристалл исчез.
Оренгейр поднял взгляд на Ондалиона и немного боязливо сглотнул: о канализации ходили самые пренеприятные слухи. Но ведь с солдатами будет не страшно?..

*        *        *

Лазариус привык готовиться к худшему, и теперь, когда мистик согласился помочь, не мог поверить своим ушам - и, наверное, разразился бы неудержимым потоком благодарностей и всяческих обещаний, но случайно повернул голову и увидел Оренгейра, без Камня, выходящего куда-то с талморцами. По лицу друга имперец понял - что-то происходит, что-то очень важное. Сердце у Лазариуса вмиг рухнуло в живот и тяжело затрепыхалось там, как рыба без воды. Если недостатком Оренгейра была поспешность суждений, то слабостью Лазариуса была излишняя предосторожность - та самая, которая в народе грубо зовется трусостью. Его еще хватило на то, чтобы на дрожащих ногах пройти вместе с новым знакомым к выходу и увидеть, как талморцы входят в старую башню, но стоило ему подумать о возможных последствиях такого сотрудничества - про талморцев каких только ужасов не рассказывали! - как последняя решимость покинула его, и он почувствовал, что готов сдаться.
- Боссссмер что-то выбросссил в воду, - послышалось за спиной.
Лазариус обернулся и увидел двух аргониан-рабочих.
- Тот-Что-Дышит-Тихо ссслышал, но подумал, что это сссстекляная бутылка. Теперь талмортсссы это ищщщут. Жаль, Тот-Что-Дышит-Тихо не посссмотрел, что это было. Можжет, мы могли бы это выгодно продать?..
- Камень, - прошептал Лазариус, в отчаянии кусая ногти, - Оренгейр выбросил Камень. И... наверное, теперь уже ничего не поделаешь... Нам с Вами лучше пойти домой и... заняться чем-нибудь другим, и... простите за... за беспокойство... - Лазариус закрыл лицо руками. - Простите.
Он ненавидел себя, но не мог предложить ничего другого - ему нужна была рядом чужая движущая сила, кто-то вроде Оренгейра, решающий и думающий (или наоборот, не думающий) за двоих.
В смятенных чувствах Лазариус не заметил рядом третьего. Это был пожилой мужчина, бретонец, в свободной черно-коричневой робе. Он был невысоким и ширококостным, как боец. Его седые волосы мелкими кучеряшками обрамляли блестящую лысину, лицо было широким, обветренным и казалось бы добрым, если бы не холодные, серые с белесой наледью глаза. В руках он держал странный посох, каких давно уже не делали. Только Анейрин, пожалуй, мог бы узнать эту вещь - очень похожую на посох Дагайл, но несомненно, более новую, как будто недавно сделанную мастером.
- Нельзя так быстро терять надежду, - вкрадчиво сказал колдун в черном.
Лазариус вздрогнул и поспешно ретировался за спину Анейрина.
- Я слышал Ваш доклад, в нем много... интересного, - улыбнулся бретонец и представился: - Я - профессор Жиардье. Руан Жиардье. А вы, юноши ...?
- Вициан Лазариус. А Вы профессор чего? - настороженно спросил Лазариус, который не помнил никого похожего в Синоде.
Жиардье то ли не расслышал вопрос, то ли не собирался на него отвечать.
- Не хочу торопить, но я б на месте этих эльфийских господ перекрыл бы входы в канализацию, - проронил он. - Если вы хотите вернуть Камень, самое время поторопиться. Я помогу вам, - Жиардье улыбнулся. - Ради науки.
- Но может, лучше... договориться с талморцами?.. Простите, профессор Жиардье, но мы вас совсем не знаем, и в канализации опасно, и нам троим там делать нечего, мы только студенты, а вы человек пожилой, и... - Лазариус прекратил тараторить и в растерянности уставился на Анейрина, как будто тот теперь заступил на место Оренгейра - друга, который решает за двоих.

Отредактировано Хроники Тамриэля (2018-02-20 09:08:27)

+3

20

На одно короткое мгновение Анейрину показалось, что идея с заклятием безмолвия была не столь уж и плохой. Впрочем, обдумать эту мысль альтмеру так и не удалось, так как поток благодарностей, который уже читался на лице Лазариуса и готов был вырваться наружу, внезапно замер, так и не прозвучав. И если отсутствию пустых славословий можно было лишь порадоваться, то, что их заменили тревога и обеспокоенность, было не самым лучшим знаком.
- Не нравится мне это... - тихо произнес юноша, проследив за взглядом собеседника. Узнать босмера было не слишком сложно, даже излишне избирательная память скайримского адепта еще не успела утерять черты лица одного из докладчиков. Но не нравился Анейрину не сам лесной эльф, его появлению он был бы рад... если бы не две вещи, которые смущали сознание альтмера. Одна из них - отсутствие черного камня в руках Оренгейра, однако это можно было объяснить тем, что эльф просто его куда то убрал или передал кому то. По крайней мере, Анейрин надеялся, что ничего сверх того босмер еще не успел натворить. Вторая - Талмор. Алинорский маг ведь выступал в защиту этого исследования... А гости острова Саммерсет вовсе не из тех, кто склонен к благотворительности, и если он за кого то заступился, пусть и одной-двумя репликами, то он явно заинтересован в происходящем. И только Боги знают, во что это потом выльется.
Не обращая внимания на сомнения Лазариуса... да что там не обращая внимания, Анейрин попросту потащил имперца на буксире, стараясь не терять талморцев из виду. Инстинкт самосохранения, вздумавший намекнуть хозяину, что подобные действия мало соотносятся с его прямыми обязанностями, был почти моментально задавлен. Просто было не до него. Происходила какая то чертовщина, и в ней надо было разобраться. Конечно, лезть на рожон и спрашивать все у представителей Талмора - просто несовместимая с жизнью глупость, однако сомнительно, что эти черно-золотые воины обратят внимание на двух адептов, если они, конечно, не будут слишком сильно мозолить глаза. Ну и разобрался, на свою голову...
- Что сделал? - выдохнул Анейрин, когда сзади прозвучали слова аргонианина. Мозгам понадобилось не слишком много времени, чтобы понять о каком босмере прошипел ящер, и что именно показалось ему бутылкой. А вот осознать, что это случилось, что колоссальный черный камень душ уже вне досягаемости, что этот... которому даже не находилось нормального определения, просто выбросил кристалл, было уже гораздо тяжелее.
Впрочем, когда злость на лесного эльфа немного утихла, в голову постучалась мысль о том, что еще не все потеряно. Даже наоборот, своим необдуманным поступком Оренгейр выиграл для них время, ведь находись камень все еще у него,  уже ничто бы не смогло забрать кристалл из загребущих лап алинорца. А отдать камень Талмору по собственной воле было выше сил юного альтмера. Великий черный камень принадлежит Гильдии и ее наследникам. Видит Господь, он бы отдал его даже Синоду или Лиге, которые, хоть суть и порождения ехиднины, все же могут претендовать на это звание, но Талмор... они просто не имеют никакого права прикасаться к наследию Гильдии Магов. Это не их история, не их тайны, и нечего им своим черно-позолоченным рылом лезть в калашный ряд. Потому юноша только лишь фыркнул на предложение Лазариуса обратиться к посланникам Саммерсета, хотя и возникший из ниоткуда союзник и не внушал эльфу большого доверия.
- Если понадобится, я спущусь в канализацию и один, - наконец, произнес Анейрин, - Но буду рад, если вы не сочтете за труд нам помочь.
Узнать посох Гильдии Магов альтмеру не составило труда, и, возможно, лишь его наличие у неожиданного доброжелателя склонило юношу принять помощь профессора. Возможно, промелькнувшие в голове опасения были лишь внезапно разыгравшейся паранойей, хотя адепт и не верил в бескорыстность других чародеев. Но, возможно, он такой же искатель осколков минувшей эпохи, как и сам Анейрин. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.

Отредактировано Анейрин (2018-02-20 22:54:45)

+3

21

— Его здесь нет, так ведь? — Зачем Ондалион это спрашивал неясно. И так очевидно, что камень провалился в глубины канализации и так просто достать его не получится. А когда бывало просто? Жизнь вечно подкидывает проблем, и все так гладко как по маслу идти не может. — Идем отсюда. Войдем в канализацию с другой стороны.
Отряд солдат Талмора, численностью в пятнадцать человек во главе с Ондалионом покинул пределы Университета, полностью проигнорировав взгляды всех собравшихся магов. Их целью пути был Дендрарий Имперского Города, где среди домов, в густых кустах был спрятан люк в подземный город, место, куда сливались все нечистоты столицы.
Руки двух солдат оказались на люке. Сдвинуть его было сложнее, чем кажется, ибо по всей видимости отсюда никто не спускался в канализации уже несколько недель.
— Ну и вонь же там. — Прикрывая желтый нос произнес один из солдат.
— Не важно. Работа есть работа, придется выполнять. Вы двое останетесь снаружи, остальные спустятся со мной. — Не закончив говорить, Ондалион уже спускался по лестнице вниз, за ним остальные солдаты.
О канализации правда ходят самые разные слухи. Многие из них лживые, что бы пугать маленьких детей, но даже в самых нелепых слухах есть доля правды. Когда то эти канализации были заполнены даэдра, чудовищами из Хладной Гавани, а после служили убежищем для солдат трех альянсов. Здесь велась борьба за районы Имперского Города в конце второй эпохи. А после эти проходы служили для самых разных целей. Контрабандисты использовали канализации для доставки грузов в город, тайные культы проходили по ним в город и проводили свои кощунственные ритуалы. Во времена Великой Войны, когда Ондалион был еще столь молод, здесь прятались партизаны Империи и доставляли не мало бед армии Доминиона. Сейчас же, в мирное время, Ондалион не ожидает встретить что-то более опасное, чем бездарных бандитов и вонючих крыс.
— И правда воняет, блевать хочется. — Закрывая мантией нос, Ондалион продвигался вперед. Темно и сыро, каналы посреди тунелей заполняла вода, кое где были мостики, что бы перейти на другую сторону канала. Место бросало в дрожь, не столько страшно, сколько противно здесь находится. Талморские маги зажигали магические свечи, шары разлетались во все стороны, освещая дорогу отряду.
— Как бы не заблудится здесь. — Жалоба одного из солдат был крайне верна.
— Кажется нам сюда. — Произнес пожилой альтмер. — Во время войны я бывал здесь, и кое что помню об этих путях. Канализация под Университетом должна быть там.

+3


Вы здесь » Хроники Тамриэля » Архив отыгранных эпизодов » Гость. Не завоеватель.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC